– Ты куда её посылаешь, беременную?! – возмутилась Кира Ниловна.
– Кира Ниловна, я всё выдержу, здесь же я повешусь.
Таким растерянным я никогда Кокошу не видела.
– Кира права, посылаю тебя на Голгофу, детка. Зарплату буду пробивать вам здесь. Чем смогу, буду помогать, но с голода ты там не погибнешь, знаю точно. Дед отстроил такие погреба – чего там только нет! Хватит лет на десять. Первая жена умерла, долго болела… Потом он женился на медсестре-сиделке, вот она и занимается заготовками вместе с детьми.
Вечером перед сном ко мне зашла Тотоша, напоила молоком с мёдом и сказала:
– Женя, завтра обязательно сходи к гинекологу, а сейчас я поставлю одну пластинку, послушай перед сном. Мне когда-то помогло.
Голос певицы любил, страдал, умирал, но не сдавался. Меня прорвало на последней песне: платина рухнула, хлынули слёзы… первые слёзы. Я выла в подушку, пока не изнемогла окончательно и не заснула.
Утром я написала всем письма, где сообщала вновь открывшиеся возможности, которые требовали немедленного отъезда в край далёкий, чудесный край, где Сергею предлагают очень высокий пост руководителя, где чистый воздух для малыша и большие деньги для всех. Просила порадоваться за нас и простить за несбывшиеся планы. Труднее было с письмом Серёже: сто раз начинала и не могла найти слов. Если бы не Светлана Ивановна, которой не перенести ещё одного удара, я бы плюнула на это письмо. Мне очень хотелось, чтобы наши родные продолжали радоваться за нас. К приходу врача меня уже снова била нервная дрожь. Тоска смертная, удушающая, безысходная…
– Меня зовут Н.Н., я практикующий психиатр, и уже вкратце знаком с вашей проблемой. Садитесь удобнее, мы побеседуем.
– Кир Нилович говорил, что придёт психолог.
Я сжала зубы, ногти впились в ладони, а он уже доставал шприц…
– Вы, надеюсь, доверяете Киру…
Укол расслабил мои пальцы. Беседа длилась около часа. Монотонный голос ввёл меня в транс. Очнулась я, когда Н.Н. уже чаёвничал с Тотошей. Никому не нужна, подумала я, но внутренний голос вдруг заявил: всё будет хорошо, у тебя была прекрасная любовь, она осталась в тебе маленьким беспомощным комочком. А предательство надо забыть, залить бетоном, загнать этот саркофаг в самые глубокие подвалы памяти. Оставь себе картинки счастья. Фокус только на них! Мысли снова вернулись к началу: всё будет хорошо… боль в бетон… счастье с тобой… Мантра какая-то, которую хотелось повторять и повторять, отчего на душе становилось всё легче. Удивительно, но умереть уже не хотелось. Я вспомнила страшную историю замужества Киры Ниловны, которая перенесла предательство и потерю ребёнка. А у меня он будет!
– Женечка, иди к нам, – позвала Тотоша. До меня донеслась фраза доктора: «О чём думает Кир? Неужели в этой хрупкой женщине найдутся такие силы?»
Я спокойно вышла на свет, села за стол, взяла чашку – руки не дрожали.
– Кир сказал, что вы будете работать с детьми-сиротами? – я кивнула. – Женя, нет лучшего лекарства от собственных страданий, чем избавлять от них других. Я приготовил вам список литературы по работе с детьми, с точки зрения психологии. Купите перед отъездом. Там есть удивительные методики и приёмы. Вам без них придётся трудно. Вы отчаянная…в таком положении… Подумайте хорошенько, прежде чем принять окончательное решение. Любой стресс – угроза беременности.
– Спасибо, но я уже приняла его – уезжаю к чистому воздуху, родниковой воде и тишине.
– Тишина среди детей? Как вы далеки от реальности! Выписываю вам рецепты на лекарства и на витамины. Денег не жалейте: это очень хорошее лекарство, не даёт привыкания и разрешено для беременных. Принимайте на первых порах, когда захочется завыть на Луну. Не помешали бы ещё два-три сеанса.
– Ещё раз спасибо, доктор. Мне действительно гораздо легче, справлюсь сама.
– Помните только одно: вы были очень счастливы, чего могло и не быть. Помните только это! Ни шагу в сторону от этой мысли.
– Есть, сэр!
Надо было поговорить с бабушкой Верой: ей тоже надо сообщить «радостную весть».
У меня действительно получилось рассказать ей о заманчивых перспективах для нашей семьи, а в конце я добавила:
– Бабуля, я вынуждена срочно улететь первой, чтобы занять освободившуюся квартиру. Билеты уже куплены, осталось собрать вещи. Серёжа уладит свои дела и прилетит позже. Можно ли ему сдать твою квартиру на длительный срок? Если ты не уживёшься с подружкой, зайди и откажи квартиросъёмщикам.
Бабушка, конечно, долго охала, но согласилась, что выгоду упускать нельзя ни в том, ни в другом случае. Она ещё долго бы говорила, но я могла не выдержать и завыть прямо в трубку – она так и не побудет у меня на свадьбе, чем я лучше теперь Дашуткиного обормота? Я обещала приехать через год, попрощалась, положила трубку.
Осталось самое трудное – письмо Серёже… Я прислушалась к себе и поняла, что справлюсь. Пока действие укола не прошло, я спешно написала:
