Сегодня, в конце одного пути и в начале другого, мой карман пуст, а впереди та же неприступная высота. Останься я тогда в Москве, в фарватере, нищей не была бы точно. Вся моя, казалось, неистощимая энергия, вложенная в сирот, здесь могла бы превратиться в деньги. Ничего не исправить. Энергия оказалась истощимой, заражённой болью сиротства, а от такой болезни, как и от любой другой, дивидендов не жди. И всё-таки я сердцем чувствовала, что не промахнулась. Всё, что делала, чем жила, было моим.
На сегодня запланирован выход на связь с Геной через интернет. Старенький компьютер вернулся в Москву вместе со мной и уже подключён к сети. А у детей вместо него скоро появится целый компьютерный класс.
Реализация проекта появления Internet на Алтае началась в самом начале девяностых годов и стала возможной благодаря принятой вскоре программе "Развития Алтайского края". В Алтайском государственном университете Internet появился практически сразу после появления его на Алтае, и Гена не замедлил обзавестись компьютером и подключиться к нему. Мы вместе осваивали пока примитивную Сеть с помощью преподавателя из технологического института на взаимовыгодных условиях. Преподаватель мечтал научиться борьбе у нашего самбиста. Он приезжал в интернат на тренировки, а потом читал лекции по информатике мне и ученикам старших классов. Один из них, худенький семиклассник в очках просто поразил его своими способностями. Саша и не собирался учиться дальше, но интерес к компьютеру заставил. Он вскоре знал о нём больше меня и даже сам организовал компьютерный кружок в детском доме.
Так мой компьютер стал для многих детей не только интересной игрушкой, но и главной мотивацией для поступления в институт. Он изначально стал тем пряником, с помощью которого я поддерживала дисциплину.
Все мысли опять на Алтае. Попробую найти друга: его уже должны выписать из больницы. Я открыла компьютер и зашла в чат, в котором мой друг «Ген» развлекал некую «Кэт».
Кэт спрашивала Ген: – Ты лучше посоветуй, что подарить мужчине, у которого всё есть?
Ген: – Массажёр седалищного нерва с гидроприводом от Красноярской ГЭС. Устоять невозможно. Или аудиокассету с благословением папы римского на одной стороне и смехом Гоголя – на другой.
Кэт: – Богатая у тебя фантазия. Воспользуюсь, спасибо. И что ты сидишь с такой богатой фантазией у компьютера?
Ген: – Да, просто так, гранями мерцаю, подарки тебе придумываю. Ещё советы нужны?
Тут вступила я, «Жени»: – Ген, ты дельное назови.
Ген: – Опиши клиента.
Жени: – Высокий брюнет с голубыми глазами.
Ген: – Вес? В обществе… на весах истории. Служил ли? В каком полку? Кирилловец? Знаком ли с Милюковым?
Жени: – Не был, не служил, не привлекался.
Ген: – Запутанный случай. Нужен консилиум с обязательным участием проктолога-иллюзиониста. Ненадолго исчезну… – минуты две пришлось ждать.
Ген: – Предлагаю рога троллейбуса, шубу из гузок муравьёв, кадило с годовым запасом елея, смерть Кощея в яйце Фаберже… наручные часы с кукушкой.
Жени: – Такой же смешной…
Ген: – Рад. Очень рад. Царь. А ты, Сова, женщина?
Жени: – Это я, Женька. Люблю, скучаю, поздравляю с выздоровлением. Мне тебя очень не хватает! Как ты мог забыть о встрече в интернете, фазы после лечения перепутались в башке?
Ген: – Женька! Забыл, не ожидал, ошеломлён. Тебя ждёт сюрприз. У меня очень плохая связь, может прерваться в любую минуту. Провайдеры, блин… Завтра…
Связь прервалась. Темнит что-то, дружок.
На следующий вечер я с вожделением вошла в интернет. Генка снова болтал с девицей. Лежит, делать нечего… Я снова решила вклиниться в их разговор.
Ген: – Ну как избранник? Подарок подарила?
Кэт: – Нет ещё, но купила.
Ген: – Надеюсь, из списка? Неужели банальный синхростабилизатор гигроскопический для спутника-шпиона КР модификации С?
Кэт: – Нет, никогда не догадаешься!
Ген: – Тогда не знаю. Говори, не томи.
Кэт: – Из мира фауны.
Ген: – Дрожжи? Споры бледной спирохеты? Палочка Коха?
Кэт: – Извращённые фантазии.
Ген: – Мумия В. И. Крупского, ибо он живее всех живых!
Я успела только напечатать пару фраз, а Генка сразу напечатал вопрос:
– Женька, это ты?
Связь прервалась. Чёрт, надо было сразу вклиниться и спросить про сюрприз. Он явно что-то задумал, но не хочет говорить. Если бы не он и его команда, я бы не сделала и сотой доли того, что смогла с их помощью. Генка уже давно стал королём журналистики нашего края, и он мой лучший друг. Правда, ведёт себя иногда как пацан. Мне с трудом удалось выбить из него детскую обиду на отца, вылившуюся в обыкновенную месть. Я подсунула ему более благородную миссию, которую он выполнил с блеском. Сейчас он настолько вырос, что заткнёт за пояс любого, даже столичного представителя второй древнейшей.
«Ночь наступила. Солнце зашло. Пусто в постели, нехорошо», – вспомнила я шутливое сожаление Маши перед сном в школьном классе в том далёком теперь прошлом.
Телефонный звонок поднял меня с подушки. Бесцеремонно, однако. Семь утра.
– Мне, пожалуйста, Женю, – раздался в трубке неуверенный тонкий голосок.
– Я слушаю.
