Уезжать не хотелось, обнять бы папу, маму, Ёжика и застыть в таком блаженстве на века. От счастья встречи, светлого тепла родительской любви так захотелось взять и рассказать всё, как на исповеди, потом плакать долго и сладко, как в детстве… получить прощение и в один миг стать снова чистой и безгрешной. Прошли те златые времена, теперь сколько бы нас не прощали, свой ад, маленький или большой, мы будем до конца дней носить в себе…
Полуправда не совсем ложь, почему же я уезжаю снова с этим свинцовым, отравляющим душу, грузом? Такая, видимо, плата за всеобщее семейное счастье. Вопрос в том, все ли были искренни в его проявлении? Ни в себе, ни в родителях, тем более сыне, я не сомневалась. Оставался под сомнением только тот, кто сидит рядом.
– Почему мы оставили Ёжика?! – неожиданно спросил Сергей. – Обнял бы вас обоих… – наши глаза встретились в зеркальце заднего вида, я свои отвела, и Серёжа замолчал.
– Мне не хочется идти завтра на работу. Впервые… – сказала невпопад я и подумала, что не стоит так расслабляться в ответ на доброе слово. Пожалуйся ещё, поплачься, теперь есть кому. Порадуйся и тому, что отцу хочется обнять сына, почему бы заодно не обнять и мать… из благодарности… А, мать, по глупости, сразу все свои «хочу – не хочу» выльет на голову счастливому папе. Держите себя в руках, Евгения Викторовна! У нас общий сын и общее «ложное дело», из которого надо выйти с достоинством. Мысли пронеслись дальше, остановив начатую фразу, которую я все же закончила, но уже в другом ключе:
– Трудный будет день. Узнай, пожалуйста, планы гостей: нам нужно посидеть всем вместе. За общим столом легче будет объясниться, как ты думаешь?
– Этого в любом случае не избежать, но сначала я проведу предварительные «тайные переговоры», тебе останется только выслушивать возгласы удивления и скромно молчать. Наша с тобой легенда будет идеальной: я как-никак «разведчик». Согласна? А вот куда бы мне их всех пораскидать?! – и он сделал зверское лицо.
Эта игра нравилась мне. Не заиграться бы, не забыть, что она ради сына.
На работе меня ждала новость: принято решение переселить в новое здание детей из другого интерната, у которого обрушился потолок. Почти половина сплочённого коллектива воспитателей и преподавателей решила перейти к нам, несмотря на неудобство с транспортом. Тут же был решён и этот вопрос: выделили новый автобус, который будет ждать у станции метро и привозить их. Так неожиданно лист вакансий заполнился окончательно, и я вздохнула спокойно.
Всю неделю работа предстояла только для завхоза, который с бригадой рабочих должен был обустроить наш новый дом. Станет ли он моей правой рукой, как Пётр Иванович? И что делать с малышом? Позволит ли Серёжа ему жить здесь со мной? Я почти сломалась, устраивая наше с ним будущее, и всё зря? Бывает же такое – счастьем убита. И ещё вопрос: счастье ли это, и приму ли я его.
За работой совсем забыла о предстоящем вечере и о проблемах, связанных с ним. Всё показалось таким незначительным и мелким. Завтра совещание педагогического коллектива. Николай Степанович предупредил, что поступление детей с улицы всё же будет, но в меньшем количестве, и расслабляться не стоит. Мы обсуждали с ним последние уже незначительные вопросы, когда в кабинет вошёл Сергей. Пришлось представить их друг другу, и у Николая Степановича брови полезли вверх от удивления:
– Когда это вы Женя, успели обрести мужа?
– Он у меня был всегда, только в законсервированном виде. При жуткой необходимости появляется. Конец работе, и он тут как тут, очень удобно, – мы все рассмеялись.
– Значит, настроение бодрое, и к вечерней встрече готова, – то ли спросил, то ли констатировал Серёжа, когда мы сели в машину.
– По крайней мере, всё уже не кажется таким страшным, произойдёт маленький стриптиз срывания масок.
– Женечка, расслабься, всё зависит от тебя. Ты уже приняла решение быть рядом со мной?
– Серёжа, ты столько лет жил без нас…– ушла я от прямого ответа.
Расслабиться… Умею ли я вообще расслабляться? Даже этим летом в круизе моя голова не отдыхала, мысли так и не смогли воспарить над землёй, даже до высоты птичьего полёта.
– Отмолчаться не удастся. Завтра в моём доме никого уже не будет: Ксюша с мужем, Оля с семьёй и мамой выдворяются в свадебное путешествие на две недели. Марк Викторович делает срочный ремонт в московской квартире для молодых, это свадебный подарок, а сам отъезжает вершить предвыборный марафон.
– А как отреагировала его жена?
– До сих пор не верит, что он решил жить в России всерьёз, поэтому заявила, что будет ждать его в Сиднее, и уверена, что его авантюра потерпит крах. Жить на вулкане невозможно, считает она. Как видишь, им всем не до нас.
– Сейчас посмотрим, – неуверенно сказала я.
По приезде я села на телефон. Дома всё было нормально. Мама рассказала, что Ёжик знакомил весь день деда с компьютером, и теперь они играют в какую-то игру, спорят и ругаются: – Только на два часа смогла вытащить их в парк на велосипеде покататься. Как у вас здесь красиво! И особенно осенью…
– У вас в деревне лучше, – возразила я.
