До сих пор я не понимаю, как удалось тогда сделать первый шаг. Я открыла дверь кабинета и, с неслыханным нахальством, как с копьём, продефилировала прямо к блестящему аэродрому стола. Глаза принимающего вылезли из орбит.
–Добрый день, Аристарх Ильич. Меня зовут Евгения. Я полномочный представитель Деда! В силу печальных обстоятельств, известных вам, он обездвижен, поэтому попросил меня заскочить к Вам в качестве голосового курьера.
Я достала бумажку и зачитала её только что не по слогам, потом без приглашения плюхнулась в кресло и улыбнулась вальяжному барину. Повисла пауза. Товарищ приходил в себя.
– А кто вам, девушка, Дед?
– Седьмая вода на киселе. Захотелось увидеть его и, может быть, остаться в этом милом крае. Остановилась у него. Вы всё ещё исполняете свои высокие обязанности? Политическая обстановка нестабильна.
– До особого распоряжения.
– Вопрос Деда актуален и требует скорейшего решения. Пока вы на своём месте, проблем не должно быть.
– Он вам доверил такой важный для него вопрос?
– Если хотите услышать моё мнение, то успех любого дела заключается в способности сторон договориться на взаимовыгодных условиях. Я не вижу никаких к этому препятствий. Сохранить интернат важнее потери разрушенного лагеря. Не вериться, что такой умный и опытный человек, как вы, не смогли убедить Деда в этом. Подумаешь, звания и заслуги! Вот они где у меня! – я приложила ладонь к горлу. – От гнёта этого молоха я и сбежала.
– Мне сказали, что вы из Москвы. Где учились?
– Назло всем вместо Лондона буду учиться в вашем университете на четвёртом курсе филфака. Заочно!
Зазвонил телефон. Аристарх Ильич взял трубку, подобрался. Слушал внимательно, согласно кивал.
– Из столицы, – сообщил он мне доверительно.
– Прямая связь? Я позвоню, – не попросила, а проинформировала я хозяина кабинета, когда он положил трубку. Моя наглость оправдала ожидания.
– Звоните, я выйду, с вашего позволения, Евгения…
– Можно просто Женя.
Дверь осталась приоткрытой, хотя у секретарши итак всё слышно. Я набрала запланированный московский номер. Всё было разыграно как по нотам. Эта ночь заговора была плодотворной.
– Эдик? Привет, Женя. Я на месте.
Эдик, друг Гены из редакции «Московского комсомольца», тоже боялся забыть слова.
– Звонили твои, спрашивали.
– Сам генерал? Мама?
– Оба, попеременно. Я – могила! Как там обстановка? Не называю твою точку нахождения.
– Премилые люди. Я сейчас из кабинета самого главного.
– Он догадывается, чьё это милое дитя залетело к нему? И по какой такой надобности?
– Надобности пока никакой. Как говорится: «Пролетая над гнездом кукушки». Дедуля попросил привезти ультиматум. Оказался упрямцем, как и мой генерал в папахе. Никакого консенсуса. Смешно в наше время. Не находишь? Хотя какой консенсус в стране без секса? Удовлетворили бы друг друга, и концы в воду! – я хихикнула. – Будь я на его месте…
– Ты полегче со своими шутками, не поймут. Может быть, есть нарушение законности? Если что, вызывай наш журналистский десант.
– Сегодня закон один: живите сами и давайте жить другим.
– Женя, мне некогда болтать, мы не на вечеринке. Тебя лишат наследства.
– А я лишу их наследника!
– Ну, и где консенсус? Деньги есть?
– Консенсус в обоюдной свободе друг от друга. Деньги есть. Пока. Буду учиться и работать здесь!
– Да… на зло кому-то ты способна на многое. Не заплачешь?
– Ни за что! Моё слово твёрже гороху. И работать буду! Посмотрим, кто кого. Позвони моим снобами и скажи: всё в норме, учусь. Приеду на каникулы, это чтобы не подключили для розыска Интерпол. «Дети шпионов», – я хихикнула. – Всё. Не разбей мою «ласточку»!
– Оставила меня на передовой, под перекрёстным огнём, но я люблю тебя, безумное дитя. Успехов. Ты всё сможешь, я знаю.
Трубка запищала короткими гудками. Я упала в кресло, положила ноги на столик. Сапожки – блеск. Юбчонка– шик! Не хотелось выходить из образа, мне в нём понравилось. Прощай, мадам Хлестакова. Привет, Женя, в которой умирает заговорщик, авантюрист и артист.
– Значит, я могу называть вас просто Женя… – произнёс господин будущий депутат. Он вошёл в кабинет, демонстрируя удивительную жизнерадостность, активно улыбаясь и потирая руки. Складывалось впечатление, что он только что решил непосильную задачу и с лёгкостью теперь решит ещё сотню таких же. – Женя, познакомьтесь, представитель комитета образования, – я спешно опустила ноги и очаровательно улыбнулась бледно-зелёному худому интеллигенту. Имя забыла сразу.
– На чём приехали, Женя? – спросил он.
– Лучше не спрашивайте. Никогда не боялась водить. А здесь, что дороги, что машины – жуть!
Эллочка прицепилась ко мне не на шутку.
– Вы хотите остаться в нашем крае? Почему?
– Хочу. Без комментариев. Работку не найдёте, господа? Гнездо уже свила у Деда, – я полюбовалась на наклеенные ногти, очень некстати.
– А что, Ильич, вот нам и замена Деду. Полный консенсус! Вашу кандидатуру, надеемся, не отвергнет? – я поняла, что разговор с Москвой слышали и были удовлетворены.
