- Я тоже очень люблю тебя. – Сказала Даша и, встав перед возлюбленным, серьезно заглянула в его глаза. – Ты мне сразу понравился. Из памяти ты «стерся», но сердце помнило любовь к тебе. Меня сразу начало тянуть к тебе, будто я давно тебя знала. И я благодарна тебе, что ты продолжал любить меня, даже когда считал, что меня нет на этом свете. Я очень счастлива с тобой. Давай больше никогда не расстанемся.
- Никогда. – Нежно улыбнулся Андрей, беря ее руки в свои ладони и ласково целуя ее пальчики. – Больше я тебя точно не отпущу от себя. Когда-то ты мне сказала, что будешь рядом всегда, если я хочу этого. Любовь моя, я больше всегда на свете желаю этого.
- Как и я.
- Тогда договорились.
И, улыбнувшись, влюбленные скрепили договор поцелуем.
- Знаешь, что удивительно? – Возобновила разговор Даша, спустя несколько минут, когда они продолжили путь. – Что Надю случившиеся в школе ужасы не изменили. – Ответила она, не дожидаясь отклика Андрея. – Она осталась веселым, беззаботным ребенком. Будто ее ничего не задело. Мимо прошло.
- Ну, отчасти я оберегал ее от ужасов. Но она и сама оказалась сильной девочкой. Правда, она тяжело переживала смерть своего друга. Она его гномиком называла.
- Гномиком? – Переспросила девушка, нахмурив брови.
- Да. Это оказался человек. Он жил там. В катакомбах. Сдружился с Надюшей. Сестренке тогда 7 лет было. Она верила в «гномиков», «фей» и прочих сказочных существ. Наверно, такое отношение к жизни и помогло ей остаться собой, даже не смотря на то, что произошло. Даже после того, как ее друга убили у нее на глазах. Это, знаешь ли, не любой взрослый выдержит, а тут маленькая девочка.
- Да, ты прав. – Тяжело вздохнула Даша. – Скажи, а ты из-за меня перестал общаться со своей семьей и с друзьями?
Андрей не спешил отвечать. Смотря себе под ноги, он думал, что ответить. Девушка терпеливо ждала ответа, украдкой поглядывая на него.
- Я не знаю, чего я тогда хотел больше. – Спустя несколько минут произнес Авдеев, вздохнув. – Одиночества или того, чтобы меня перестали жалеть. Первое время всех вокруг интересовало только одно: как я справляюсь с тем, что тебя больше нет рядом. Мама с дядей. Макс с Викой. И все на меня так смотрели, будто ждали, что я вот-вот что-нибудь сделаю с собой. Не знаю, с чего они это взяли. Я же просто хотел, чтобы меня оставили в покое и перестали ко мне лезть. Но все считали, что я без них ну никак не справлюсь. Поэтому я в спешном порядке переехал. Дядя помог с квартирой. Хотя и не был в восторге от этого. Но я ему объяснил, что уже взрослый и хочу жить отдельно. Со временем меня так достала эта фраза: «Ну, ты как?», что я попросил всех оставить меня в покое. Маму попросил заниматься младшими детьми и дать мне жить своей жизни. И справляться со всем самостоятельно. А Макса пришлось «послать» грубее. Но никто меня не понял, и оставлять в покое не собирались. Через несколько месяцев и мне стало все равно, и они уже не так доставали. Так что остановились на редких звонках. Они, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке, а я – чтобы «отмахнуться». И такой порядок вещей вполне всех устраивал. Конечно, иногда и мама, и Макс «срывались» и высказывали мне все, что они думают по поводу таких отношений. Я их просто выслушивал, в миллионный раз говорил, что все хорошо, и они успокаивались. Снова. На какое-то время. К тому же мама еще и Макса «доставала». Ну, а тот мне высказывал, что, мол, секретарем мне не нанимался. Я отшучивался и просил успокоить. Макс вообще считал, что обязан «опекать» меня. Потому и в один институт со мной пошел. И звонил чаще. И приходил тоже. У мамы и без меня забот хватало. Дочка, маленький сын. Конечно, она не махнула на меня рукой, но свободу дала. Хотя, наверно, знала, что Макс итак меня не оставит и присмотрит. А, может, она его об этом и попросила. А, может, он сам. Не знаю. Мне было все равно. Просто хотел жить, как я хочу, а не как другие того хотят для меня. Учился, подрабатывал в Комитете. Наверно, так бы все и продолжалось. Закончил бы институт, устроился следователем и ловил бы всяких преступников. Но я никогда бы не смирился с тем, что тебя нет рядом. И уже никогда не смог бы никого полюбить, как тебя.
- Считаешь это правильным? – Негромко спросила Даша. – Конечно, мне приятно, что ты меня не забыл, но со временем… прошло бы пять лет, десять…
- И ничего бы не изменилось. – Прервал ее Андрей, поворачиваясь к ней.
- И это плохо. – Принялась отчитывать его девушка. – Ты поставил на себе крест, «закопавшись» в учебе и работе. Вычеркнул семью и друзей из своей жизни. Это неправильно. Ты должен был смириться и жить дальше. Да, ты бы не забыл меня, но научился бы с этим жить. И встретил бы хорошую девушку, женился и завел семью.
- Даш, я не хочу об этом говорить. – Жестко сказал Авдеев.
- Но, Андрей…
