- Я вспомнила кое-что. – Еле слышно проговорила Даша, немного расслабляясь, когда боль стала отступать. – Твой приезд сюда. – Сказала она, смотря на любимого. – Как я первый раз тебя увидела.
- Все, этого достаточно. – Безапелляционно заявил Андрей. – Мы уходим.
- Нет. – Так же тихо, но уверенно сказала девушка. – Пожалуйста, Андрей. Давайте зайдем внутрь.
- Исключено. – Решительно замотал головой Авдеев. – Ты еле на ногах держишься.
- Ну, для того мы оба тут. – Встрял в их препирательства Максим. – И не надо тут на меня зыркать. – Сказал он, когда получил еще один гневный взгляд от друга. – Она уже знает дорогу. Хочешь, чтобы она одна сюда приехала? Она же все равно зайдет внутрь. С нами или без нас. Ты сам это знаешь. Поэтому мы зайдем все вместе, побродим по коридорчикам. Ну, где еще можно побродить. – Добавил он, прикидывая, что пожар уничтожил большинство внутреннего убранства здания и кое-где ходить даже опасно. – Может, навеем еще пару воспоминаний. Потом пройдемся по лесу с теми же намерениями. И домой с чистой совестью. Закончим экскурс по волнам памяти. Договорились, Дашуль?
- Да. – Согласно закивала девушка.
- Вот и чудно. – Снова повеселел Максим, и первый стал подниматься по ступенькам, ведущим к входным дверям.
- Мы договорились до первых головных болей. – Напомнил Андрей.
- А когда мы пасовали перед первыми трудностями? – Усмехнулся Морозов.
Вопрос был риторическим, и ответ на него не ожидался. Авдеев со злостью сжал губы, но признал, что друг прав: Даша теперь знала дорогу и могла приехать сюда одна. Она выглядела сейчас более чем уверенной в своем стремлении зайти внутрь. Так быстро она отсюда не уедет. Это явно читалось в ее взгляде. В подтверждении этих мыслей, девушка вымученно улыбнулась любимому и выпрямилась. Андрей обхватил ее за талию, позволяя девушке использовать себя, как опору. Не спеша передвигая ногами, они двинулись внутрь здания бывшей школы.
========== Глава 17 ==========
Внутри действительно было ужасный вид. Коридоры, некогда элитной школы-пансионата, представляли собой удручающее зрелище. Обугленные обои и потолки, сгоревшие доски на полу, на которые опасно было наступать. О том, чтобы подняться на второй этаж не могло быть и речи: лестницы были полностью разрушены. Кабинеты на первом этаже так же наводили тоску.
- М-даа. – Протянул Максим, оглядываясь внутри здания. – Я, конечно, понимал, что после пожара мало, что могло уцелеть, но чтобы вообще ничего, это как-то совсем…
Андрей с Дашей полностью поддерживали друга, тоже с грустью осматривая помещение.
- А ведь тут было красиво. – С ностальгией вздохнул Морозов. – И, если забыть, что мы здесь пережили в последние два года, то даже, местами, весело. В конце концов, тут прошло все наше детство и юность.
- Ну, я тут только два года и провел. – Напомнил Андрей, помогая Даше переступить через опасные доски на полу почти у самого входа.
- Кстати, много потерял. – Усмехнулся Максим, заглядывая в комнатку, где учились младшие классы.
Недовольно скривившись от открывшейся картины, он еще раз вздохнул и повернулся к друзьям.
- Ну, Дашуль, есть что-нибудь?
- Какие-то обрывки. – Скривилась девушка, зажмуривая от головной боли глаза. – Много всего, я не успеваю даже ухватиться за что-то. Как будто слайд-шоу смотрю.
- А ты сосредоточься. – Предложил Морозов.
- А лучше не надо. – Снова встрял Андрей, хмурясь на друга.
Тот только отмахнулся. Он эту чрезмерную опеку товарища над подругой не поддерживал. А может он просто хотел «вернуть» Дашу. Ему хотелось, чтобы она стала прежней. Может, тогда она «вправит» Андрею мозги за те два года, что он провел, как эгоист-отшельник. Самого Авдеева амнезия любимой вполне устраивала. Опять-таки из-за обильной опеки. И отчасти из чувства вины: именно себя он считал ответственным в «смерти» девушки. Хотя инъекцию со смертельной дозой препарата ввела однокурсница друзей Женя Савельева.
Даша подняла на Андрея глаза и, благодарно улыбнувшись на его слова, осторожно сделала несколько шагов, внимательно осматриваясь по сторонам. Обломки дверей и обрушившиеся балки. Вылетевшие стекла окон и валяющиеся на полу части подоконников. Остатки парт и стульев в кабинетах. Воспоминания, связанные с каждой дощечкой, проносились перед глазами Старковой, как фильм, который кто-то крутил на быстром проигрывании. Она не могла сосредоточиться, и голова болела все больше и больше. И этот слайд-шоу нельзя было остановить. Даша терпела, сколько могла, пока перед глазами не «поплыло», а к горлу не подступила тошнота. Закрыв рот ладонью, девушка практически выбежала на улицу и склонилась у порога. Лучшие друзья переглянулись, искренни сочувствуя подруге.
- Я с самого начала был «против». – Обвинил товарища Андрей.
- Ой, заткнись, а. – Отмахнулся Максим, выходя на воздух.
Когда приступ тошноты отступил, Даша вытерла губы тыльной стороной и, опираясь о косяк двери, медленно опустилась на ступеньки. Морозов встал чуть поодаль, задумчиво смотря в лес. Авдеев занял место возле любимой, беря ее за руку и нежно поглаживая по ладони.
