Именно с поиска квартиры и стоило начать. Времени просмотреть интернет у меня не было. Потому решил купить газету «Из рук в руки» или что-то подобное. Раньше мне приходилось бывать в Москве, но ориентировался я все равно плохо. Вышел на площадь трех вокзалов и попытался вспомнить, что и где. И вдруг как гром средь ясного неба:
– Лирикам от физиков пламенный привет!
Я глазам не поверил. Но ошибки не было. Повзрослевший, возмужавший, но все такой же обаятельный Никита стоял передо мной.
– Ты только приехал? Надолго? Из дома? А я в Питере был, с Ленинградского иду, а тут ты стоишь, как девочка на панели, – похлопывал меня по плечу Волков. – Пойдём присядем где, не виделись столько времени. Ты как? Чем занимаешься?
На такой поток вопросов я отвечать не успевал. Но посидеть в кафе согласился. Действительно почувствовал, что оголодал. Да и крепкий кофе мне не помешает. Ночью я так и не поспал. И думы тяжелые, и народ, шастающий в туалет, не давали уснуть.
– Так ты сюда какими судьбами? – продолжал радоваться встрече Никита, как только мы получили заказ.
– Родители из дома выгнали, – не стал я ничего придумывать.
– Чего так? – сразу стал серьезным приятель.
– Я гей, а старшее поколение такую свободу нравов не поддерживает.
– И синяк у тебя на лбу получен явно в воспитательных целях, – констатировал Никита.
Честно говоря, когда я заявил о своей ориентации Волкову, то ожидал увидеть сразу брезгливое выражение лица. Но, кажется, столичная жизнь делает людей более толерантными. Никита же выспросил у меня еще детали моего триумфального «выхода из семьи» и снова похлопал по плечу.
– Доедай и пошли, жертва домашнего насилия, – хмыкнул Волков. По дороге к метро Никита кратко поведал о своей жизни. – У меня ведь похожая история. Разругался с родичами, когда только перевелся в Москву. Мать потом даже не позвонила, чтобы сообщить о похоронах отца. Но по сравнению с тобой мне повезло больше: бабушка оставила в наследство квартиру. Однушка, правда, но мне хватает.
– Так ты что, тоже гей? – не поверил я.
– Ага, – рассмеялся Никита. – Пидорас самый натуральный.
Стоявший на перроне народ недовольно на нас покосился. Вот только Никите было наплевать на мнение общественности.
– Нет, ну мне с тобой просто повезло! – продолжал восхищаться чему-то парень.
Я пока не понял и вежливо помалкивал, радуясь, что меня вообще подобрали, как бездомного котенка, и куда-то везут.
– В проект меня взяли, – вещал Никита. – Научный руководитель зверь! Я сразу после аспирантуры пошел…
Научные термины, упоминание каких-то фамилий, к тому же нерусских, мне ни о чем не говорили.
– Понимаешь, мне придется раз в месяц, может, чуть реже, возвращаться в Москву. У нас же совместный проект, – объяснял тем временем Волков. – И подфартило-то как! Представляешь, спонсором будет отец одного из наших. Только он в Канаде много лет бизнес ведет. Но это не важно. Нам вообще лаборатории за Полярным кругом нужны. Через три месяца обещали все подключить.
Пока доехали до квартиры Никиты, я примерно ситуацию уяснил. Сдать квартирантам жилье Волков не мог по причине того, что будет приезжать и довольно часто. Личные вещи деть некуда. Была бы хотя бы двушка, тогда можно снести все свое барахло в одну из комнат, предоставив вторую квартирантам.
– Зарплата у меня будет такая… – демонстративно закатил глаза Никита. – С тебя только оплата коммунальных услуг, ну и общий присмотр за квартирой.
Устраивало меня все. Я вообще в углу на коврике в прихожей готов ночевать. На такое везение и не рассчитывал. Это было единственное, что досталось мне в столице относительно легко. Насчет работы пришлось побегать, и основательно. Меня даже преподавателем в школу не брали. Помыкавшись три недели, я решил устроиться на любую должность и добирать зарплату на побочных доходах. Опыт репетиторства у меня имелся. В случае необходимости мог предоставить контакты родителей бывших учеников для подтверждения своей репутации.
Неожиданно мне удалось получить небольшую подработку в довольно престижном издательстве. В сумме общий доход со всех работ получался нормальным. Только затрат у меня было выше крыши. Меня же, считай, из дома без вещей выпихнули. Зимняя куртка для сентября не годилась. Приехавший через месяц Никита попытался дать что-то из своих вещей, но бесполезно. Он был и выше, и массивнее меня.
– Давай я тебе в долг дам, отдашь позже, – снова выручил друг, когда рассмотрел внимательно мои кроссовки. – С такой обувкой ты скоро заболеешь.
От помощи я не отказался. И действительно вернул все по частям еще до зимы. Никита прилетал стабильно на два-три дня раз в месяц и снова убывал куда-то на север Канады. Но на католическое Рождество Волков получил аж полторы недели отпуска. И эти дни стали для нас переломными. Вначале были легкие, незаметные касания. Я смущался, если случайно сталкивался с Никитой на выходе из ванной или в узком коридоре. Кто из нас сделал первый шаг, теперь уже не вспомню. Но шквал эмоций захватил обоих, и с головой.
