Из-за этого чувства я и была здесь. Только для этого одного мгновения, этого момента, когда я могла забыть весь мир и не чувствовать ничего – абсолютно ничего, – кроме свободы. Я почти могла схватить ее. Она наполняла каждый уголок моего тела, придавая мне новые силы. Я невольно улыбнулась. Чем дольше я была в этом месте, тем больше мое напряжение ослабевало. Негативные мысли исчезали одна за другой, и тяжелый узел в районе моего желудка постепенно ослабевал.
– Экзамен прошел отлично, – сказала я чуть позже, не отрывая взгляда от пейзажа перед собой. Хотя уже стемнело, было прекрасно видно, как блестит озеро в долине. Конечно, первые звезды вскоре отразятся от поверхности, но их унесут волны, которые ветер гнал по воде.
– Значит, ты не свалишься с этого обрыва? Или не будешь совершенно поспешно паковать свои вещи? – Кейден опустился рядом со мной. Он оперся на руки, скрестив вытянутые ноги.
Я покачала головой, и моя улыбка постепенно начала таять.
– День благодарения не за горами. Скотт, Доун и ты… у всех вас есть планы, а я не знаю, что мне делать со своим временем. Если я останусь здесь, то… – Я прервалась и откашлялась. – Я не хочу быть жалкой овцой, которая проводит праздники одна, потому что слишком горда, чтобы ехать
Кейден фыркнул.
– Поверь, такого человека, как твоя мать, не скоро забудешь.
Я разразилась безрадостным смехом. Эту фразу я слышала уже много раз, хотя чаще всего она означала совершенно другое.
– И даже если бы я полетела в Денвер, что бы мне это принесло? Маме все равно на меня плевать. Она будет слишком занята, играя роль идеальной хозяйки на своем дурацком вечере, в то время как я буду иметь дело с людьми, которых терпеть не могу, и проведу время, натягивая одну фальшивую улыбку за другой. Папа будет вовлечен в важные разговоры и как всегда ему будет не до меня, – если только он не захочет познакомить меня с одним из своих деловых партнеров, и… – Мое горло сжалось, и я резко моргнула, чтобы картинки исчезли из моей памяти. Я не хотела думать о прошлом. С другой стороны, я знала, что вытеснение воспоминаний тоже не поможет мне окончательно избавиться от него. Я проигрывала эту битву снова и снова.
– Ты слишком много беспокоишься, Пузырик, – произнес Кейден через некоторое время, и я посмотрела на него. Его взгляд был обращен к небу. Даже на расстоянии я видела густые черные ресницы Кейдена. – Ты постоянно прокручиваешь в своей голове то, что другие могут подумать о тебе, не допуская даже мысли о том, чего ты на самом деле хочешь. Иногда очень важно делать то, что лучше для тебя.
Я тихо вздохнула.
– Поверь, я хотела бы быть такой, как ты. – Он вопросительно поднял бровь. – Ты совсем не беспокоишься о том, что думают о тебе другие. И вряд ли тебя что-то может выбить из колеи.
– Ты выбиваешь меня из колеи, – сказал Кейден. Он, похоже, не жалел об этом.
– Потому, что я расстроилась из-за Дня благодарения? – растерянно спросила я.
Кейден на мгновение задумался, потом покачал головой.
– Нет. Ты меня не так сильно пугаешь, Пузырик.
Тепло растеклось по моей шее и поднялось вверх. И вниз. Сразу и внезапно все мое тело наполнилось им.
Тем не менее мои мысли продолжали кружиться вокруг Дня благодарения.
– Это неправильно с моей стороны – не лететь в Денвер?
Он тихо рассмеялся и посмотрел на долину.
– Ты меня не слушала? Ты должна думать о себе. О том, чего ты хочешь. Не мать, не друзья. Вопрос в том, чем ты хочешь заниматься в праздники? Есть ли что-то, что ты всегда хотела испытать? Или ты просто хочешь отдохнуть и взорвать квартиру своими вонючими блестящими бомбами? Ты можешь делать все, что захочешь. Это твоя жизнь, Элли.
Я повторила его слова в мыслях и приняла их.
Через некоторое время я закашлялась.
– Ты не смейся, ладно?
– Я ничего не гарантирую, – отозвался он, и я заметила, что уголки его рта уже сейчас подозрительно подергиваются.
Я закатила глаза. По крайней мере, он был честен. Я выпрямила ноги, скрестив их, чтобы поудобнее сесть на камнях.
– Я всегда хотела классический ужин в День благодарения. Домашняя индейка и пирожки, несколько гарниров и огромный стол, который украшают и накрывают всей семьей. А потом этот ритуал, вы говорите друг другу много глупостей, за которые благодарны.
Кейден нахмурил брови.
– А что на праздники едят в твоей семье?
– У нас есть поставщики, которые доставляют еду. Перекусы, пока вечер не начался, – объяснила я. – Много вина, конечно. С вином мой отец получает много подрядчиков. Так ему легче заключать соглашения. А на самом празднике меню из трех блюд: на первое суп, затем баранина или другое мясо и… – Взгляд Кейдена становился все более и более недоуменным. Я замолчала. – Что такое?
– Ты говоришь, что никогда не была на традиционном ужине в День благодарения?
Я медленно покачала головой.
– Не пойми меня неправильно, еда у нас, как правило, вкусная.
Кейден поморщился.
– Это самое печальное, что я когда-либо слышал.
