Оба повесили трубку. У меня возникло такое ощущение, теряю что-то очень важное для меня, так как занимаюсь херней и поступаю не правильно. Но самолюбие говорило мне: «Ты только сбросил ярмо с шеи. Развелся. Ты только начал ощущать вкус жизни. Женитьба тебе не нужна. Сейчас ты организуешь работу кооператива, заработаешь денег. Перед тобой откроются все курорты Советского Союза. Хочешь Байкал или Алтай, Каспийское море, Черное море, Закарпатье, Грузия. Можно поехать в Болгарию, Москву, Ленинград. Купишь себе хорошую машину. Да все девчата в радиусе 1000 км могут быть твоими».
Стало смешно. Для претворения в жизнь этих планов тоже надо как следует поработать. Ведь теперь ответственность за работу и за зарплату тех людей, которые поверили в меня, лежит на мне. Ребята верят, я обязательно что-нибудь придумаю. А я занят тем, дадут ли мне для поцелуя какую-нибудь часть тела или не дадут? Так ведь не дают.
Всю остальную часть дня я оказался основательно занят. Считал, рисовал, чертил схемы. Искал пути решения проблемы: как с десятого этажа спускать большое количество строительного мусора. По лестнице нельзя, она узкая, металлическая, крутая. Спускать можно только в мешках, но на всех этажах, кроме девятого и десятого, идет работа. Сбрасывать нельзя по технике безопасности. Внизу ходят люди, ездят машины. Таскать будем целый год. Попытки разбирать верхние этажи уже были дважды. Дважды остановлены на третий — четвертый дни. Разборка мешала основной работе.
В конце дня я все-таки, решил эту проблему, рассматривая планы здания, верхних этажей, размещение окон, подъездных путей. Надо заказать трубы из жести диаметром 70 см с креплениями для переноса от одного окна к другому. Большие самосвалы. Обшить их кабины деревом, нарастить борта. Все обломки и строительный мусор складировать на полу девятого этажа. Объявлять запрет передвижения на 15–20 минут. По этим трубам спускать, сбрасывать строительный мусор прямо в самосвалы. Это требовало дополнительных затрат, но все это моментально окупалось. Проблема решается нормально. Можно использовать обеденные перерывы.
Решив эту проблему, я принялся за продумывание организации работ на кровлях. Рассчитал количество людей, подсчитал все, что надо для организации их работы. К утру все выкладки и расчеты у меня оказались готовы.
Павел, Ефим и Куц слушали меня с восторгом. Разборка этажей неделю назад казалась им нереальной. А сейчас, выполнение приобрело конкретные черты. Я разрисовал и определил каждому задание. Каких специалистов надо искать. Каждый получил сроки выполнения, а я поехал на СПМК.
Гехман и Крисс озабочены своими, не связанными с кооперативом, проблемами. Почти целый день я обтирался возле них, пытаясь вдохновить их на подвиги, но им просто некогда даже разговаривать. Они занимались своей текучкой. Я написал Гехману заявку на изготовление труб из жести. Две трубы по 35 метров длиной. Гехман спросил:
— А нам это нужно? Ты оплатишь изготовление и за материал?
Я кивнул. Крисс подписал и послал меня к начальнику цеха. Начальник цеха поинтересовался:
— За какой срок надо сделать?
— За неделю.
Начальник цеха покачал головой и показал два пальца. В цехе стоял грохот, разговаривать сложно. Я кивнул утвердительно. Он вызвал бригадира, отдал заявку. Бригадир посмотрел на меня, я растопырил два пальца: большой и мизинец, бутылки будут, поляну накрою? Бригадир показал три пальца, значит, три бутылки. Я в ответ поднял большой палец, окей, кивнул головой. Заказ принят и пошел в работу.
По дороге домой я заехал на завод в общежитие. Наташа находилась на рабочем месте, а мой номер не занят.
— Оставили свободным для почетных гостей, — засмеялась она. — Вот, ты у нас теперь почетный гость и двери для тебя открыты.
По дороге я купил продукты для ужина, взял две бутылки шампанского. Мы заперлись, сели отмечать мое увольнение и начало самостоятельной деятельности. Я позвонил Андрею, сказал:
— Я в отъезде за пределами города. Встретимся завтра вечером, тогда все и расскажу. Кушай без меня.
Андрей понимающе хмыкнул и повесил трубку. Наташа призналась:
— Я очень-очень соскучилась и так ждала этой встречи.
Мы выпили по бокалу шампанского и, вместо тоста, Наташа пожелала:
— Это вечер мой и только мой. Я все буду делать сама, а к тебе одна просьба, ты мне не мешай. Пусть это будет мой вечер? Ну, пожалуйста.
Я так понял, что моего согласия даже не требуется. Она просто ужасно соскучилась по мужской ласке, а я соскучился по женской. Голова после воскресенья уже не болела. Наташа вышла из-за стола, подняла меня со стула и начала медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Расстегивая каждую пуговицу, она приоткрывала рубашку и целовала это место. После рубашки, она также расстегнула ремень, брюки. Сняла брюки с меня, прихватив по дороге и плавки. Я остался стоять в одних носках. Наташа постелила кровать, положила меня на простыни и подушки. Не торопясь, сняла с меня носки. Начала свой путь губами, языком. Побывала везде, спереди и сзади.
