Утром 15 октября я заехал за Леной на такси и вместе с ней поехали за Павлом. Оказалось, Павел накануне у родственников праздновал день рождения. И перепил. Алкогольное отравление. Встать с кровати он не мог. Разговаривать тоже не мог. Вообще ничего не соображал. Жена его умывала холодной водой, прикладывала ко лбу лед, терла уши, но Павел находился в «отключке». Я знал, без участия Павла никто нас регистрировать не станет. В ход пошел нашатырь. Павел крутил головой, мычал, стонал, был в полусознательном состоянии. Кое-как мы его одели. Я взял его с одной стороны, его жена Людмила с другой и мы потащили его к такси, где ждала Лена. Людмила твердо знала, мне нужна помощь, поэтому вопросов у нее не возникало. Нашатырь мы взяли с собой.
С Андреем мы договорились встретиться в ЗАГСе. По дороге у Лены я забрал ее паспорт и сказал:
— Мы едем подавать заявление. Будем просить регистрации побыстрее. Для этого нужен Павел. И заявление подают Андрей и Надежда.
По дороге Лена настояла купить цветы. Этого же хотел и я. На тротуаре я увидел пожилую женщину, которая везла ведро роз. Штук сто. Я купил все розы, вместе с оцинкованным ведром. Вручил это ведро Лене. Мы подъехали к ЗАГСу. Андрей приехал с Надей и ее мамой. Надежда держала красивый букет цветов, но, когда увидела в руке у Лены оцинкованное ведро, в которое еле умещались ярко красные розы, она выжидательно посмотрела на Андрея.
— Я тебе тоже потом куплю, — пообещал он ей. — После ЗАГСа.
Светило яркое солнышко Листья пожелтели. Осень вступила в свои права, но без дождей. Люди, которые шли мимо нас, улыбались. Кивали головой, словно одобряли наш поступок. Мы с Андреем извлекли бесчувственное тело Павла. Я тер ему уши, Лена дала понюхать нашатырь. Павел едва удерживался на ногах. Мы с Андреем взяли его под руки и понесли вверх по ступенькам. Наши девушки шли следом. В ЗАГСе тишина и безлюдно. По залу ходила уборщица со шваброй. Мы понесли Павла в кабинет заведующей. Увидев Павла, заведующая охнула:
— Скажите, что с ним?
— Расписывай, — сидя на стуле, сказал ей Павел и ткнул пальцем в нас.
— Это вас расписывать? — переспросила заведующая. — Вы что, геи?
— Невесты наши в зале, — сообразил первым Андрей.
Заведующая, обращаясь к Павлу, сказала:
— Паша. Так сегодня расписывать я не имею права. Завтра приемный день. Придете, как положено. Подадите заявления, а я уже посмотрю, когда вас можно расписать. Могу вам сократить срок ожидания до месяца. — и обращаясь к нам сказала, — Я же ему все сказала. Извините, но сделать я ничего не могу.
Все мои планы рухнули. Ведь нас незарегистрированных никто в один номер не поселит. Павел опять поднял голову, протянул руку, сам взял у меня нашатырь на ваточке и начал, морщась нюхать ватку. Потом потряс головой:
— Галя! Расписывай!
Заведующая только начала опять свои объяснения, как Павел прошептал довольно громко:
— Галочка, солнышко! Ты у меня в долгу? Да или нет?
Галина кивнула головой.
— Так вот, — продолжал Павел. — Если ты их не распишешь, то наш договор аннулируется и возле меня, чтобы я тебя и твоих родных больше не видел. Тебе понятно?
Заведующая открыла свои книги:
— Если вы не будете возражать, я вас распишу сегодня, но штамп поставлю завтрашним числом. Заявления напишите июнем месяцем. Возражений нет?
Возражений не возникло.
— Свидетелями будете друг у друга. Заполняйте анкеты, давайте паспорта. Торжественной церемонии не будет.
Когда заведующая все оформила, она вместе с нами вышла в зал. Показала, где поставить подпись сначала Лене, потом Надежде. Мы с Андреем подписи поставили раньше. Заведующая ЗАГСом протянула паспорта девчатам. Они поднялись забрать паспорта, а мы с Андреем встали рядом. Заведующая сказала:
— Я вас поздравляю. Теперь вы супруги. Поцелуйтесь.
Я вытащил из кармана две коробки с обручальными кольцами, Андрей сделал тоже самое. Я надел Лене красивое обручальное кольцо с бриллиантами. А себе я купил золотое кольцо очень тонкое. Я знал, после отпуска я его сниму и носить не стану.
Елена взглянула на штамп в паспорте, потом в свидетельство о регистрации брака и сказала:
— Это же не честно! Мы так не договаривались.
Надежда повисла на шее у Андрея и начала целовать его лицо. Андрей счастливо смеялся.
Я взял ведро с цветами. Среди роз вставил две, заранее припасенные, купюры по пятьдесят рублей и вручил заведующей. Мы с Леной поцеловались, а она насмешливо заявила:
— Вообще-то, по обычаю, жених из ЗАГСа невесту должен вынести на руках.
Я подошел к Лене, взял ее за руку, а затем резким движением закинул ее себе на плечо. Животом на плечо, попой вперед. Она попыталась вырваться, но я закинул ее подальше за спину. Она висела у меня на левом плече и дрыгала ногами. А я взял правой рукой Павла, прихватил его покрепче и потащил вниз к такси. Павел уже немного пришел в себя и перебирал ногами сам. Когда Лена поняла, что она не вырвется, а только вызовет смех у окружающих, перестала трепыхаться. Я благополучно дотащил их до такси. Предложил заехать в кафе отметить это событие, но Павел заявил:
