Мы попрощались, очень довольные друг другом. Я им оставил денег на расходы около пяти тысяч рублей и уже 23 октября утром мы прилетели в Симферополь. Там я взял такси, и мы покатили по Крыму, наслаждаясь этой красотой. Мы не торопились. Таксист оказался великолепным гидом: показывал и рассказывал.
Мы счастливы и держали друг друга за руки. Заново открывали для себя красоту земную: море, горы, зелень, города, природу. А самое главное, красоту человеческих отношений. Никогда и не с кем я не чувствовал себя так хорошо. Я вдыхал запах моря, запах осени, запах моей любимой и всей душой ощущал это счастье. Даже забыл про все свои болячки.
В санатории «Форос» нас приняли очень приветливо, несмотря на то, что мы приехали на сутки раньше. Когда посмотрели в наши паспорта, то начали поздравлять. Сразу в выделенный номер принесли виноград, яблоки, мандарины, хурму.
На ужин мы не пошли. Помылись, заперлись в номере, открыли бутылку шампанского. Лена сделала бутерброды с икрой, порезали колбасу, рыбу. Сели за стол на пять минут и упали в кровать. Мы с Леной слились в единое целое. Мы просто не хотели разъединяться. Если мы и вставали, то через мгновение оказывались опять вместе, опять друг в друге.
Вечер, ночь и утро слились в этом сумасшедшем танце. В девять утра нам позвонили по телефону:
— Надо все-таки подойти к администратору и в столовую, чтобы вам показали столик, за которым вы будете сидеть при приеме пищи.
В столовой мы взяли большой кусок сливочного масла, десяток круглых булочек. Нам сообщили:
— В номере есть кофе, чай, сахар, минеральная вода, электрочайник, холодильник.
Мы смотрели друг на друга и улыбались, держась за руки. На завтрак мы уже опоздали, но на обед обещали прийти. Заполнили карточку-меню на три дня на завтрак, обед и ужин. А потом, схватившись за руки, не сговариваясь, помчались в номер и не выходили из него до следующего утра.
Утром мы на завтрак тоже не попали, но поинтересовались:
— Как найти местный рынок?
Нам объяснили, и мы пошли туда. Там мы загрузились мандаринами, виноградом. Купили хурму, дыню, арбуз, две бутылки крымского коньяка и отправились в номер. Из номера мы снова не выходили сутки. И хоть нас уже шатало, мы все равно не хотели отпускать друг друга дальше, чем на метр, но чем ближе, тем лучше.
На четвертый день мы решили все-таки пойти на обед. За два часа до обеда начали прогулку по территории санатория. Обнаружили, оказывается, здесь есть море. Достаточно холодное. Есть бассейн, достаточно теплый. Есть на террасе лежаки. С террасы можно спуститься к морю. Есть великолепный спортзал. Везде ковры, хрустальные люстры, тишина, покой. Замечательные кабинеты. Неплохо отдыхает партийная номенклатура.
Мы обратили внимание — отдыхающие разбились на группы. Общаются только между собой. Когда подходишь к какой-то группе, все замолкают и смотрят: «Что надо». На любые вопросы отвечают вежливо, но односложно. На нас с Леной смотрят с усмешкой. Даже в шахматы играют между собой по группам: группа начинающих, группа подающих надежды и стол, за которым играют сильнейшие. Порядок: проигравший занимает очередь в конце. Выигравший имеет право без очереди играть с кем хочет. Через день, проходя мимо шахматных досок, я уже знал, кто по победам занимает первое место, кто второе и т. д. Апломба много, но общий уровень лучших где-то в пределах твердого второго разряда. Я, по рангу игры участников, оценил себя по рейтингу выше многих.
После обеда, когда мы с Леной прогуливались, ко мне подошел парень моего возраста и роста. Но комплекции он намного больше ста килограммов. У него очень интересное лицо-маска. Рот открывался, нижняя губа при разговоре двигалась, а верхняя часть лица оставалась абсолютно неподвижной, как будто застыла. Глаза смотрели пронизывающе и почти не мигали. Мне стало смешно. Передо мной стоял Николай, начальник охраны закрытого санатория в Трускавце. Это он показывал мне различные приемы боевых единоборств, учил стрельбе из нестандартных положений. Это он мне проиграл, заплыв на спор на пятьдесят метров. Неужели он меня не узнал? Но прошло меньше трех лет. Потом я вспомнил, какую он должность занимает. У него же должна быть профессиональная память на лица. Потом я посмотрел на Лену. Он же раньше видел меня с Ириной. Значит, он решил: я с любовницей на отдыхе. Поэтому он сделал вид, что меня не знает. Ну что, будем знакомиться. Он протянул мне руку и представился:
— Николай Уваров. Хочу спросить, в волейбол играешь?
В волейбол я играть любил, рост позволял. Да и когда я на сборах по пулевой стрельбе сидел месяцами, тренер сборной заставлял нас час в день играть в волейбол в обязательном порядке.
— Понимаешь, тут у партократии подобралась неплохая команда, а у нас забойщика не хватает. Так нам хочется надрать им задницу. Да, кстати ты не из партийно-комсомольской верхушки?
Я протянул ему руку:
— Виктор Рубин, бизнесмен.
— Давно?
— Пять месяцев.
— Ну, это не срок. Послушай, Рубин, а ты стрельбой не занимался.
— Да, — засмеялся я.
