Деньги полмиллиона я получал в АБВ без Павла, так спокойнее. Мне и ему.
Пока мы ездили в Москву, за период, прошедший с торгов Харьковской биржи, Скворцов и его команда нашла покупателей почти на все закупленные товары. Куц немедленно начал гасить кредиты в банках. Я привез договоры на покупку бензина и дизтоплива. Под эти договора набрали еще кредитных линий. Куц взмолился и попросил дать ему возможность подыскать бухгалтера кассира. Я дал «добро».
Надежда, жена Андрея благополучно родила мальчика. Встречать ее из роддома пошла Лена. В этот день мне надо срочно выехать в Москву. Я Андрею вручил пятьдесят тысяч рублей. Сколько надо истратит на подарки, а оставшиеся деньги потратит на развитие нашего «Автосервиса». Он удивился, откуда у меня такие деньги взялись. Но мы договорились, пообщаемся подробно после моего приезда.
За «вертушкой» решили послать Юру Черняева. На поездку в Братск он согласился с удовольствием. Через день позвонил Дежкин:
— В Братске полторы «вертушки», 3750 тонн. Будете брать?
Я пообещал:
— Через два дня выезжаю с человеком. Деньги переведу через платежку.
С Черняевым мы до Москвы добрались благополучно. Сели на такси и поехали в «АБВ». Дверь железная на засове. Все так же стоял охранник с автоматом. При виде нас он повернул голову вглубь офиса и заорал:
— Украинский районный центр приехал.
Черняев ничего не понял. Внутри офиса открылись двери. Вышел Президент компании в сопровождении Дежкина. Охранник открыл двери. Посетители в фойе застыли в недоумении, их не впускали. Охранник встал в стойку «смирно». Президент в нашу сторону направился строевым шагом. Подошел, обнял:
— Еще раз огромное спасибо, Виктор Иванович. Произошло все, как Вы сказали. При получении известия о генерале КГБ их сдуло ветром.
Я познакомил их с Черняевым, который все не мог прийти в себя от изумления от такой встречи. Президент компании вызвал помощников. Я попрощался с Черняевым. Юру они забрали, в этот же вечер целая команда отправлялась в Братск. Документами, деньгами я его снабдил, инструкциями тоже.
Через день должны состояться торги на МТБ. Дежкин принес мне распечатки лотов на продажу. Особенно меня заинтересовало предложение из Белоруссии — продажа с армейских складов военной техники, которая стояла на длительном хранении. Я взял все распечатки и на следующий день поехал с утра к Николаю Фадеевичу Кизюну в Академию. Он мне рассказывал, что служил в Белоруссии. Избирался там дважды депутатом. У него в Белоруссии большое количество друзей.
Николай Фадеевич встретил меня очень хорошо. Мы с ним поговорили о государственных переменах, о политической ситуации в Советском Союзе. Николай Фадеевич рассказал, какое обследование и лечение прошел Скворцов:
— Положение его, когда он приехал, было совсем печальное. Петр полностью впал в депрессию, опустил руки и ждал того момента, когда его начнут закапывать. За него взялся очень крупный специалист психотерапевт, который сначала вытащил его из этой депрессии. Скворцову провели операцию по удалению опухоли. Все обследование и лечение проходило в закрытой кремлевской больнице. Врачи определили после операции и реабилитации, что на сегодняшний день он практически здоров.
На вопрос о деньгах Николай Фадеевич ответил:
— Тех денег, которые были у Скворцова, вполне хватило и даже осталось.
Узнав о моих планах побыть в Москве еще пару дней, Николай Фадеевич позвонил жене. Вера Антоновна приказала тащить меня ночевать к ним. В армии говорят: «Приказ начальника закон для подчиненных». Я согласился по нескольким причинам: хотелось поближе познакомиться с семьей Николая Фадеевича, поговорить о делах в стране. Куда мы движемся? Выяснить масштабы конверсии в Белоруссии. Как забрать закупленное военное имущество. Не быть сильно обязанным компании АБВ за гостиницу, поднять свой авторитет в их глазах.
Я позвонил в АБВ:
— Включите меня в торги. Я приеду к началу. Гостиницы мне не надо, я ночую у генерал-полковника Кизюна.
Недалеко от дома, где живет Николай Фадеевич, находится огромный магазин. Мы заехали туда. Обошли два этажа и все отделы. Я купил сувениры для всей семьи. Вера Антоновна меня встретила очень приветливо, но на мои извинения сказала:
— За время совместной жизни с Николаем можно по пальцам пересчитать дни и вечера, когда он ко мне кого-то не приводил. Молодых и старых, генералов и лейтенантов. Его уже не переделать. Я привыкла.
— Вера Антоновна, общение с Николаем Фадеевичем для меня — это величайшее событие. За то время, когда в Виннице он со мной общался, я получил четырнадцать высших образований. По одному в сутки. Я понимаю, для Вас я никто, но Вера Антоновна, можно я у Вас останусь?
— Да оставайтесь, раз Вы уже здесь. Сейчас будем кушать.
Начал я разговор о конверсии в Белоруссии. Николай Фадеевич сразу же снял трубку и позвонил командующему Белорусским военным округом. Минут пять они разговаривали о своих делах. Потом Николай Фадеевич сказал:
