Андрей нашёлся, но как утопленник. Раздутый, до неузнаваемости. Но его костюм, прическа. Документы все мокрые, расплывшиеся. Но милицейские эксперты их восстановили. Это Андрей. Надежда три дня пролежала в бессознательном состоянии. Все заботы по организации похорон мы взяли на себя. Сразу поставили памятник — черную гранитную плиту с красным прожилками. На плите — фамилия, имя, отчество, дата рождения и дата смерти, которую определила экспертиза.
Лена, Ирина, Наташа по очереди дежурили возле Нади. Я заезжал через день. На похоронах присутствовал и Сергей Ставриди. Он, молча, постоял в стороне, а потом сел на машину и уехал. Слободяну я сказал:
— Андрей с Сергеем когда-то были хорошими товарищами. Андрей очень ждал встречи с Сергеем. Я раньше Сергея тоже хорошо знал по армии. Андрей, с моего согласия, хотел подарить Сергею эту машину. Андрею я решил купить новую. Но Сергей в телефонном разговоре в прошлом году отказался от подарка, а попросил на машину оформить доверенность. После окончания срока доверенности, машина становится собственностью Надежды. Или будет выписана доверенность на второй срок, до тех пор Сергей не уедет.
Слободяна это объяснение устроило. Еще я ему сообщил, он становится директором предприятия со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хозяином становлюсь я. Он на должность работника станции оформляет мать Надежды переводчицей и платит ей небольшую зарплату. Надежду, когда она оправится, я определяю к Ирине Сорокиной в торговый комплекс, но в отличие от матери, она будет работать. Слободян одобрил мои решения. Они с Андреем последнее время очень подружились. Юра очень переживал о судьбе семьи Андрея. Я понял, мои решения он полностью поддерживает.
Сергей обрадовал меня, что в дополнительной моей помощи он не нуждается. Ведь я дал ему все по максимуму. Квартиру, питание, машину, офис, адрес. Я действительно поручил Наташе заниматься его корреспонденцией, входящими звонками. Сергей исчезал на сутки, на трое. По приезду ничего не рассказывал. Я разрешил ему пользоваться моим кабинетом. Потом Сергей мне рассказал, он главный инженер компании «Якутуголь», а сюда он откомандирован для закупки спирта. Цистерны спирта он гонит в Якутию. Закупает по договорам на спиртзаводах. Все разрешающие документы оформляет через Киев. Киев его напрямую выводит на первых лиц областей, к которым он имеет право заходить в любое время без записи.
— Здесь ты мне помочь ничем не можешь, но в Винницкой области есть ребята, которые тоже занимаются спиртом. Так вот, зная, что мы работаем вместе, они могут с претензиями выходить и на тебя. Попытаются тебя придавить. Если такие попытки будут, то я об этом должен немедленно знать.
Перспектива попасть под чужие жернова мне не нужна. А что это дело серьезное, я понял, когда деловые ребята ознакомили меня — одна цистерна спирта, вывезенная с завода, дает минимум сорок тысяч долларов прибыли. Сергей отправлял спирт минимум с пяти областей. Вопрос стоял о миллионах долларов. Это здесь. А в Сибири, в Якутии? Тут наедут — отскочить не успеешь.
В один из дней, в машине Сергея я увидел автомат на заднем сидении. Сергей вытащил и показал мне удостоверение — полковник морской пехоты. На задней странице штамп на разрешение автомата АК-45 и пистолета ПМ. Табельное оружие полковника Ставриди. Раз показал, значит, для этого есть причины. Вопросов я не задавал. Чем меньше знаешь, тем спокойней спишь.
Как-то Сергей меня предупредил:
— У нас вечером встреча с приехавшими из Сибири товарищами. Они уже в Виннице. Остановились в люксе гостиницы Жовтневая.
Вечером мы поехали в гостиницу. Поднялись на второй этаж. Сергей позвонил, потом постучал и опять звонок. Дверь открыли. На пороге стоял парень, который улыбаясь, нас впустил. Своих зубов у него нет. Просто две металлических стальных челюсти. Моего роста, тощий как скелет. Смотрел на меня ощерясь. В своей жизни я видел много блатных, но его можно охарактеризовать одним словом, кличка «Смерть». Если этого красавца встретить на безлюдной улице, а он протянет руку, то у любого нормального человека будет одно желание — вывернуть карманы или сразу все с себя снять. Вваленные глазницы, с залысинами лоб, коротко остриженные волосы. В это время из другой комнаты вышел еще один, но покрупнее, сложением. Второй выглядел не лучше. Все тело, что видно, покрывали наколки. Какие у одного, то такие и у другого.
Один представился:
— Вован.
Второй:
— Колян.
Второй, как я понял, за главного:
— Якут! Мы тут с утра. С кем надо перетерли. С Киева и Москвы украинской братве малявы кинули. Завтра мы тут кое-кому объясним их проблемы еще и после обеда уезжаем по другим объектам. Через три дня улетаем. Билеты на самолеты есть.
Сергей поморщился, но Толян сказал:
— Якут! Ты не щурься. Мы знаем, ты просто так ничего не делаешь. Раз ты этого нам засветил, значит тебе это надо. Ты же не с дураками корешуешься.
— Так, хорош базарить. Деньги у вас есть?
