Я хотел вытащить из карманов все, что у меня есть, но Колян меня опередил. Из одного кармана он вытащил пачку долларов — где-то восемь-десять тысяч, Толян из двух карманов рубли:
— Хватит? Если мало, то мы достанем.
Сергей сказал:
— Это вам хватит. Позвоните из Москвы, когда приедете на место. Ждите там моего звонка. Понадобитесь. Вызову.
Мы пожали друг другу руки. Я всю дорогу молчал.
— Ты понял, ты этого не видел и все забыл.
— Ты, о чем сейчас говоришь, Сережа?
— Все. Проехали.
Да, судя по всему, Андрей очень хорошо знал Сергея. У меня возник вопрос: «Сергей меня Коляну с Вованом показывал или их мне»? Сергей не мог не знать, что про него рассказывал Андрей. Сам информировать меня он не мог, или не хотел. А эта демонстрация дала мне информацию: «Поберегись. Не вздумай ошибиться или трепаться».
На следующий день Сергей исчез, как обычно, без сроков и адресов. Я взял Ефима, Холмова и поехал с ними смотреть, как идут работы. Когда мы приехали, весь народ сидел в вагончиках. Играли в домино, пили чай, читали газеты, журналы. Одиннадцать часов, но видно, к работе еще не приступали.
— Что-то случилось? — спросил я у прораба.
— Да крановщик на кране уехал. Сегодня его не будет. Он в село тещу повез. Теща хотела младшую дочку проведать, да картошки привезти. Ехать почти 40 км в одну сторону. Так, что крана нет. Трактор «Беларусь» стоит, дизтоплива не подвезли. Надо по местам щебенку и кирпич развести.
Ефим озадаченно спросил:
— Так вы кирпич на десять метров на тракторе перевозите?
Бригадир ответил изумленно:
— А что, мы его таскать, что ли должны? Мы в ковш накладываем и трактором перевозим. А если рядом, то «Беларусь» ковшом и подает.
Я ничего не стал говорить своим друзьям-товарищам, сел в машину и уехал. Пусть думают сами, а потом свои размышления мне доведут. За такую организацию работ я все доплаты и премиальные снял со всех, включая Ефима. Народ повозмущался, но я всем недовольным посоветовал увольняться. Оштрафовал крановщика, прораба и Холмова. Они все быстро поняли, желающих работать в фирме, которая вовремя выплачивает деньги, на улице десять человек на одно место.
После обеда в кабинет зашли Павел, Ефим, Скворцов, Черняев и Сорокина. Устроили совещание по организационному вопросу. Просили, чтобы за большие заслуги перед ВПК (торговля по биржевым контрактам, топливо из Братска, машины из Белоруссии, открытие оптовой и розничной торговли, открытие швейного цеха на тридцать рабочих мест и прочее), я выделил акции ВПК (участие в уставном фонде) для Скворцова, Черняева, Сорокиной, хотя бы по пять процентов. Вот тогда, будучи участниками в уставном фонде (акционерами), они будут чувствовать себя более уверенно. Все свои силы и таланты они отдадут на развитие общего бизнеса. Для контроля всех вопросов мне достаточно оставить себе пятьдесят один процент. Это уже что-то новое. Насчет пятидесяти одного процента я не созрел. Если честно, то сорок девять процентов я отдавать не собираюсь, но по пять процентов я выделить им решил. Поэтому в течении недели Куц подготовил все документы, и мы отпраздновали появление новых учредителей. Тридцать процентов я им отдал, семьдесят осталось у меня.
Утром я сидел в кабинете, когда именно влетела Наташа:
— Виктор Иванович! Смотрите в окно. К нам приехали.
Я подошел к окну. Напротив, нашего входа припарковались две машины. Огромный, как сарай, черный тонированный «джип» и белый «Мерседес». В Виннице таких машин мы не видели, поэтому все прилипли к окнам.
День сравнительно теплый. Новая, свежая зелень, чистое синее небо, яркое солнце и две машины на контрасте — черная и белая. «Мерс» смотрелся изумительно. Наши «Волги» рядом сразу поблекли. Из «Джипа» выскочили четыре качка и вылез Гена из Днепропетровска.
Один из качков бегом рванул к задней дверце «Мерса», открыл дверь. Вот тут мы все впали в транс. Из «Мерса», не торопясь, вылез грузин. Причем он сначала подал качку белую широкополую шляпу, затем руку. Качок помог грузину вылезти из машины. Идеально сшитый белый костюм, белые туфли, черная рубашка, белый галстук. На пальце огромный золотой перстень с замысловатой печаткой. В руке черная трость с серебряной рукояткой в виде распластанного дракона. Черные волосы грузина красиво разбавляла седина. Высокий, поджарый, подтянутый. Он надел свою белую шляпу. Гена засеменил в офис. Водитель «Мерса» остался охранять машины, остальные пошли к нам. Я пожалел, что всю эту красоту не видел Сергей Ставриди. Но он был в отъезде на неопределенный срок. Дверь в кабинет распахнулась, я пошел навстречу.
— Валерий Коридзе, — выпалил Гена, показывая на грузина.
— Виктор Рубин, — представился я.
Качок, который зашел с ними, схватил стул и поставил его возле моего стола, отошел к двери и застыл там. Гена взял стул, поставил недалеко от Коридзе, но он остался стоять.
