Работы шли своим чередом. Налаженная система работала. Каждый солдат знал свой маневр. В работу руководителей я почти не вмешивался, только периодически проверял. Основной показатель работы каждого отдела высвечивался в приходной книге у Куца. Там сразу видно, кто в этом месяце заработал меньше, а кто больше. По результатам месяца каждый руководитель писал докладную, а Павел, Ефим, Скворцов, Сорокина проверяли и делали выводы. По этим выводам выплачивалась зарплата, премии, доплаты. А я только утверждал. Решали они, и они же объясняли своим людям: что и почему. Все трудились, а я контролировал. Контроль и помощь. Контроль на месте, а помощь в приказе и раздаточной ведомости. Очень удобно и эффективно. Если есть вопросы, разбирайтесь со своим руководством.
Кизюн, когда был в Виннице, сказал мне одну замечательную истину, посоветовал запомнить ее на всю жизнь и применять всегда: «Любая самая тяжелая работа или ответственность, переложенная на чужие плечи, становится невесомой». Я это запомнил и успешно этим пользуюсь. Он привел в пример двух директоров. Примерно по объемам производства заводы одинаковы. Один директор двадцать (десять) лет не был в отпуске. Весь завод держится на его плечах. Если он заболеет, то все производство лихорадит, к больничной койке бегут советоваться, получать указания.
Другой директор набрал заместителей, взвалил на них все решения, только контролировал. Каждый знал, что ему делать, а если директор вмешивался в их деятельность по какой-то мелочевке, то его свободно могли послать подальше. В отпусках он бывал постоянно. Ездил по командировкам. Завод без своего директора мог нормально работать месяцами. Вопрос: какой директор лучше?
Ответ: когда я слышу, какой-то руководитель хвалится, он несколько лет не был в отпуске, я сразу ставлю пометку, что его нужно менять. Вот так я начал применять этот принцип в свою работу. Прошла неделя.
Коридзе мне позвонил и сказал нормально, не коверкая язык акцентом:
— Мы ждем тебя завтра в семь часов вечера, — он назвал адрес и даже подчеркнул, — Это квартира на восьмом этаже девятиэтажного дома. Опаздывать нельзя. Все.
Я предупредил, после двенадцати дня меня не будет. Я уезжаю в Киев. Попросил две канистры с бензином загрузить мне в багажник, машину проверить и заправить:
— Я поеду один.
Я заехал домой покушать и предупредить:
— Я уезжаю в Киев.
Вдруг Лена заявляет мне, она едет со мной. Никаких возражений она не принимает.
— Мы едем вместе или ты не едешь. Но одного я тебя не отпущу.
Я пытался ей объяснить:
— У меня важная встреча на полчаса. Я еду туда и возвращаюсь сразу обратно, а Егора бросать нельзя.
Лена спокойно, без истерики сообщила:
— Я все знаю про бандитов, про «стрелку», про трения в родном коллективе. Поэтому я приняла решение, мы поедем вместе. Если будет беда, то эта беда будет на двоих. Если суждено умереть, то я хочу быть рядом. Ляжем вместе. Разделения — счастье вдвоем, а беда только на тебя — такого не будет. Под колеса лягу, но одного тебя не пущу.
Час переговоров, убеждений ничего не дал. Успокаивало, я ситуацию прокачал. По моему убеждению, смертельная опасность нам не грозит. По поведению Лены, зная ее характер, я понимал, свое решение она выстрадала. Его уже не изменит. Несмотря на все мои доводы, меня охватило чувство признательности к моему любимому человечку. Поистине, боевой подруге: «удавлю всех, но в обиду не дам».
С тем и поехали. По дороге говорили мало, в основном о Егоре. Как он сжимает кулачки, как булькает, как сосет грудь, прихватывая и обхватывая ручонками. Как больно прикусывает деснами соски.
В Киев приехали вовремя. По указанному адресу приехали даже на полчаса раньше. Я попытался Леночку уговорить подождать меня в машине, которую поставил прямо у подъезда, но она наотрез отказалась. Поднялись на восьмой этаж, позвонили в дверь. Дверь открыл Коридзе, увидел Лену, посмотрел на меня и покрутил пальцем возле виска.
— Ты что, сошел с ума?
Оказалось, он прекрасно разговаривает на русском языке, почти без акцента.
— Я ей объяснял, теперь ты ей объясни. Меня она слушать не захотела. Если послушает тебя, то я буду рад.
Коридзе посмотрел на Лену. Видно, она ему понравилась. Короткая стрижка, блондинка, 175 см роста. В обтягивающем тонком свитере, налитая молоком грудь, тонкая талия. Елена была неотразима. Коридзе грузин. Гиви Тбилисский тоже грузин. Вот только сейчас до меня дошло, в связи с красотой Лены мое положение резко усложнилось. Рядом появился еще один грузин. Валерий сказал:
— Это мой брат Автандил. Авто, отведи женщину на кухню. Познакомь с Тамарой. Обе пусть с кухни не выходят. Пошли в комнату.
У меня чуть на душе отлегло. Еще одна женщина. Но только отлегло чуть-чуть. Мы сели в гостиной. Я увидел, квартира трехкомнатная. Из одной комнаты выглянул еще один грузин, но Коридзе махнул рукой и тот исчез. Коридзе стал меня расспрашивать о Виннице. Одет он без прошлой помпезности. Черный свитер с высоким воротником. Поверх висела золотая цепочка с мизинец толщиной, на пальце тот же перстень с вензелями.
