— Завтра привезу с собой специалиста по мобильной связи, который объяснит, как можно пользоваться всем спектром услуг мобильной связи.
Куц пообещал, что положит завтра каждому на счет деньги, но предупредил:
— Будет введен лимит на разговоры. Оплачивать будем только служебные переговоры. Хотите поговорить, платите сами.
Скворцов с Черняевым вели себя спокойно, претензий не высказывали. Со мной обсудили вопрос закупок по Днепропетровску. Я посоветовал им разделить сферы влияния.
— Скворцов занимается газовыми плитами и хрусталем, а Черняев — посудой и остальным, что там есть.
Они согласились. Я рассказал всем о работе в районах. Мы здесь же составили список, где у кого есть знакомые, за что можно зацепиться. Очень отдаленные районы отложили до лучших времен, но двадцать районов оказались охвачены.
— Заинтересуйте людей так, чтобы они ехали к нам. Основное средство связи у Вас уже есть. Сделки должны проходить в течение двух-трех дней. Схема классическая — товар-деньги-товар. То есть — купили-продали-купили. Долгосрочных договоров даже на неделю быть не должно. Проценты по кредитам растут как на дрожжах.
Постепенно все успокоились и разошлись. Павел машину, после загрузки припасами, поставил на стоянке.
Я анализировал сегодняшний день по пунктам. На работе пока все утихомирилось. Страсти утихли. Хотя мне слабо верилось, что Скворцов с Черняевым быстро сдадутся. Надо ждать, какую атаку они предпримут еще. Вряд ли это будут серьезные акции, но мелкие пакости получать в подарок не хотелось. Был бы Андрей. Вот с ним можно посоветоваться. От Андрея мысль рванулась к Надежде и ее матери. Вот такого от них, да и от себя тоже, я не ожидал. Изменил Лене. Да еще и с женой ее брата. Но Лена знает о моем диагнозе в связи с контузией головы. Знает, мне воздерживаться от секса более двух-трех суток противопоказано. Начинается токсикоз, который прямой дорогой ведет меня к психозу. Но, несмотря на это, сажает меня на «диету» на неделю и больше. Опять встает вопрос: изменять и быть здоровым или не изменять, но потихоньку сходить с ума. А кому нужен псих?
Зашла перед уходом попрощаться Наташа. Ее глаза сияли, она улыбалась. Мы вышли вместе. Подъехал Ефим. Доложил, что все в порядке. Сначала отвез меня домой, а потом повез Наташу.
Приехав домой, вручил коробку с мобильным телефоном Лене, помог включить его, дал ей паспорт с описанием. Лена сразу стала изучать инструкцию, а через полчаса уже сама начала мне показывать на какие кнопки нажимать. Потом мы поставили телефоны на зарядку. Я занимался с малым, а Лена что-то готовила на ужин. Николай Петрович долго рассматривал мобильник. Он пытался понять, как эта штука работает в чистом поле. Радиостанция понятно работает с такой же радиостанцией. Но как звонят на домашний телефон или наоборот, то тут вопрос, конечно, посложнее.
Со мной он так и не общался, но уже не грубил. Он, оказывается, на своей сберегательной книжке имел достаточно крупную сумму денег, о которой не знала даже жена. Мое предложение обменять деньги или вложить их куда-то, чтобы они ни пропали, он принял со скептицизмом. Как человек, Николай Петрович был очень бережливым. Поэтому потеря всех денег больно ударила по карману и самолюбию. Признаваться, что некоторые вопросы я понимаю лучше его, он не хотел даже себе. Лена по секрету мне сказала:
— Он очень переживает, но гордость не дает возможность признать твою правоту.
А вот с внуком в мое отсутствие занимается с удовольствием. Все ищет в нем свои черты лица и особенности поведения. Когда мы легли спать, Лена сообщила, на мой подарок у нее есть ответный дар. Она прижалась ко мне и тихонько прошептала:
— А мне сегодня уже можно. Сейчас Егор уснет, и я бегу в душ. Да и тебе желательно сходить прямо сейчас.
Мысленно я охнул. А если он после сегодняшней нагрузки решит отдохнуть. Ведь я больше недели не был в интимной близости с Еленой. Это означает, я очень должен ее хотеть. Поплелся в душ. Какой я стал чистоплотный. Сегодня уже третий раз моюсь. Что же мне с ним сделать, что бы он ни подкачал? В душе под струями воды я его теребил, дергал за конец, водил рукой по стволу. Результат плачевный. У него своя голова. Он бастует. Придется рассказывать про то, как я за эти дни устал морально. Просить отсрочку до завтра. А если это из-за отвара, он и завтра не встанет? Что мне делать тогда? Объявлю себя импотентом. От этого предположения мне стало смешно. Виктор Рубин — импотент.
Егор проявлял мужскую солидарность. Он никак не хотел засыпать. Лена его качала, агукала, пела колыбельную. В конце концов, сдалась. Попросила меня его усыпить, а сама пошла мыться. Я поцеловал Егора за понимание и поддержку, пожелал ему хороших снов и запел ему армейскую песню. Через минуту парень уже спал. Очень интересно: под колыбельную не спал, а под армейскую строевую песню заснул моментально. Я снял с себя плавки. Приготовился. Будь, что будет.
