— В центре космонавтики поставили такой эксперимент. Взяли десять человек — добровольцев, с отличным здоровьем. Диапазон возраста от 20 лет и до 50 лет. Образование от среднего до высшего. Холостых и женатых. Очень умных и не очень, математиков и гуманитариев. Надели на них специально разработанные скафандры, облегающие плотно. Которые не передают ни температуру, ни влажность. Которые нигде не давят, не передают звуков, света. Опустили людей в раствор такой же плотности. Что бы тело зависло и плавало свободно. Изолировали от всего, отставили одностороннюю связь. Человек может говорить, решать задачи, читать стихи, но в ответ тишина. Практически все запаниковали в конце второго часа, а через три часа начали сходить с ума. Врачи, которые все контролировали, забили тревогу и сказали, что через максимум четыре часа после начала, они все умрут. Эксперимент остановлен. И никто из добровольцев не согласился полезть для повторения опыта. Так что, экспериментатор — вперед и помни, от твоего поведения зависит, найдешь ли ты общий язык и общие интересы с руководством области. Помни, напрямую Эмма связана со всеми начальниками и ее слово в любом зале может быть решающим. И еще, не дергайся, веди себя уверенно, достойно. Если тебя будут жрать или насиловать, то постарайся ей при этом доставить наслаждение и получи удовольствие сам. Удачи, сынок. Знай, у них свои причуды. Как юный пионер- будь готов.
В семь часов с огромным букетом и коробкой конфет я стоял у двери и позвонил. Эмма Григорьевна выглядела ослепительно. Прическа, украшения, легкое платье — все в тон. Платье просвечивало, и видно нижнее белье — трусики и бюстгальтер, подюбочник отсутствовал. Платье спадало мягкими волнами. Косметики в обрез, но запах духов необыкновенно приятный.
Я, протягивая букет, не скрывал своего восхищения. Она отложила букет на тумбочку, улыбнулась и протянула свои губы, а когда я наклонился ее поцеловать, схватила меня за голову руками, прижалась всем телом, взяла мою руку и положила к себе на грудь. Она не отпускала меня больше минуты. За это время ее сосок под моей рукой затвердел, а мой член начал прорываться вверх. Эмма опустила одну руку вниз, удерживая мои губы, расстегнула ремень, брюки, молнию и высвободила моего красавца. Провела сверху вниз по стволу и спросила:
— Сначала за стол, а потом в кровать или наоборот?
Я ответил, что с ней куда угодно, но сначала в кровать.
— Я так надеялась на такое решение. Ну, тогда не будем терять времени.
По дороге она снимала все с себя и бросала на пол. Я тоже не отставал и на кровать мы уже рухнули голые. Я сунул руку ей между ног и почувствовал, что там все мокро. Она первый раз кончила по пути. Эмма повалила меня на себя. Обвила руками и ногами, начала извиваться подо мной, стараясь быстро захватить мой член своим влагалищем, а когда я вошел в нее, она еще несколько раз дернулась с рычанием и снова кончила. Я подумал, что она сейчас откинется, хоть чуть перевести дыхание, но она перевернула меня на спину, села на меня верхом, заставила взять себя за соски, держала своими руками мои руки у себя на груди и начала круговые движения тазом. После утра, проведенного с Катей, мои яйца держались молодцом. Я Эмме помогал изо всех сил.
Через несколько мгновений, она протяжно застонала и начала дергаться еще сильнее. Потом Эмма как-то захрипела, упав на бок. Тогда я начал с ней свой коронный номер. Когда обессиленную и покорную, я поставил раком, она даже не дергалась, а делала все, что я хотел. Я увидел, как она прекрасно сложена. Конечно, кое-какой жирок надо убрать, но стоящие передо мной красивая жопа, полные бедра, тонкая талия меня возбуждали. Я созрел окончательно.
Я не стал наглеть, а сначала прижался к ее попе, направляя член в нее. Она дернулась вперед, но я ее удержал. И вот, я уже там и заработал со всей силой, таща за бедра ее на себя.
Сначала она пыталась вырваться, но я ее держал крепко. Когда она начала мне подмахивать, я вытащил свой член и дал ей отдышаться. И так в течение пяти минут я гонял его то туда, то сюда. Потом окончательно влез в нее и продолжал гонять свою дубинку со всей силой. Эмма стонала, но я ее не выпускал до тех пор, пока она не закричала, упав на живот.
У нее началась истерика. Она плакала, стонала, а я перевернул ее на спину, поднял ее ноги себе на плечи. Приподнял ее над кроватью. Начал долбить, удерживая на весу. Она висела на мне, опираясь только на свои плечи, а я вгонял и вгонял свой посох, пока она не начала вертеть задом, пытаясь мне помочь и загнать его в себя как можно дальше. Я ее уложил на спину с высоко поднятыми ногами, руками мял ей грудь. Эмма задергалась и заорала уже в полный голос. Я тоже заорал и кончил в нее. Вряд ли она в свои годы забеременеет.
Минут десять мы лежали рядом, не двигаясь и не разговаривая. Потом Эмма спросила:
— И что это было? Я такое испытала первый раз в жизни. А если ты мне сейчас скажешь, что ты приходить ко мне больше не будешь, то я придушу тебя прямо сейчас вот этой подушкой.
