Андрей опять что-то сказал продавщице, и она снова помчалась куда-то. Он смотрел на Надю, не отрываясь. У меня появилось такое ощущение, что он искал, искал, а вот теперь нашел и не верит своей удаче. Я смотрел на них обоих и понимал, а ведь судьба свела их, как нас с Леной. Но я боялся, вдруг могу как-то своими высказываниями, обидеть Андрея. Потому молчал, терпел изо всех сил. Андрей сорвал ценник с костюма и запретил Надежде снимать костюм. Продавщицы упаковали все купленные вещи. Пришли еще две продавщицы, принесли два пакета.
Я подошел к Андрею и попросил разрешения мне самому оплатить эти покупки. Он поблагодарил и согласился. Продавщицы выпали в осадок.
Я пошел с ними, оплатил все покупки. Набралась приличная сумма, но я понимал, основные расходы по маме с дочкой еще все впереди. Надежда ничего уже не понимала вообще. Она автоматически передвигала ноги, Андрей тащил ее и ее пакеты.
Я зашел в продуктовый магазин. Купил несколько шоколадок, три двухлитровых пакета разных соков, несколько яблок, три бутылки минеральной воды, три красивых кружки для чая.
Когда я подошел к машине, там полным ходом шла истерика. Рыдала мама, рыдала Надя, обиженно сопел Андрей. Я открыл дверцу и твердо сказал:
— Всем молчать. Слезы, сопли вытереть. Едем в санаторий, а уже там, в палате, которую Вам выделят, будем разбираться по каждому пункту. Если будете продолжать истерику, поедете на рейсовом автобусе. Все понятно?
Может, женщинам что-то и непонятно, но слезы прекратились. В путь мы тронулись в три часа. По дороге мать Нади пыталась выяснить, как и чем они будут расплачиваться. Я повторил:
— Все споры и выяснения отношений после приезда в санаторий.
Вдруг, мать Нади начала что-то говорить дочери, как я понял, на французском языке. Надя ей возражала. Страсти накалялись. В машине запахло скандалом, но с французским акцентом. Перепалка уже шла пять минут. Страсти накалялись все сильнее, когда вдруг Андрей начал отчитывать их обоих на французском языке. Причем, как я услышал, некоторые слова и выражения, он повторял по два, три раза. Когда Андрей заговорил, то обе француженки заткнулись. Потом, густо краснея, сказали по-русски:
— Простите нас, пожалуйста.
Андрей, вдруг, перешел на английский. Из всего сказанного, я понял только, что они при нем говорили вчера на английском языке, и их английский также плох, как и французский. Мама и дочь униженно и растерянно молчали. Опочки, а Андрей, ох, какой не простой.
В санатории мы все вопросы решили быстро. Матери с дочерью выделили номер люкс с персональной медсестрой. Андрей все оплатил, а я дал Надежде 500 рублей на мелкие расходы. Я бы дал и 1000 рублей, но побоялся, после всех сюрпризов за сегодняшний день, у них может быть сердечный приступ.
Главврач поклялся:
— Я немедленно начну проводить все анализы. Посоветуюсь со специалистами. Уже через неделю готов дать предварительный результат.
Андрей пообещал приехать через неделю и спросил:
— А надо ли покупать какие-то лекарства?
— Давайте все вопросы отодвинем на неделю, — ответил главврач.
Андрей попросил также провести полное обследование и Надежде. Назначить им улучшенное дополнительное питание. Главврач утвердительно кивнул и сделал пометку у себя в перекидном календаре. Когда мы только заходили к главврачу, Андрей ему показал какую-то книжечку. Главврач встал в стойку «Смирно».
После главврача, в сопровождении лечащего врача, мы пошли в выделенную палату. Палата на первом этаже. Двухкомнатная, с красиво сделанным санузлом, душем, огромным зеркалом и феном. В комнате стояло кресло-коляска. Врач — женщина объяснила:
— На ней можно выезжать куда угодно, но, если девушки хотят кушать, им могут приносить еду в номер.
Девушки, пока мы отсутствовали, распаковали вещи. В одном пакете оказалась запакована фирменная косметика в наборах и две упаковки каких-то французских духов. В другом пакете — комплекты нижнего белья и два купальника. Для мамы и дочки. А также две модных шапочки для купания и две шикарные летние шляпы.
Врач с завистью осмотрела разложенные на кровати вещи. Мама с дочкой, ничего вообще не понимая, смотрели на вещи, на номер, на врача, на нас. Андрей очень культурно с ними со всеми попрощался. Пообещал приехать, когда они освоятся. Показал мне рукой, надо прощаться. Мы пошли к машине, а уже в машине начали хохотать.
По дороге из Хмельника мы молчали. Очень многое в этой истории, чем я больше об этом ушел из дома и не вернулся. Это случилось более пяти лет назад. Я видел, за эти дни нашего совместного проживания, основные черты Андрея: отсутствие друзей и знакомых здесь и вообще, сдержанность, немногословность, отсутствие желания рассказать о себе, о своей семье, своей работе. Умение хорошо готовить, но не так как это делают в России или на Украине. Очень интересный нож и виртуозное им владение. Практичный ум. Его время расписано по минутам и четко выполняется. Великолепное знание автомобилей. Особенно импортных, даже тех марок, о которых мы даже не слышали.
