Я понимал, что Андрей не шутит. Но вернуть время обратно нельзя, а проклинать бессмысленно. С тем и придется жить. Утешало, Андрей — брат Лены. Он мне нравился, и у него можно много позаимствовать.
Как Чехов писал: «Если в пьесе в первом акте на стене висит ружье, то в четвертом оно обязательно должно выстрелить». Я не думаю, что Андрей мне все это выложил без согласования и разрешения. Все равно право выбора у меня нет. Меня утвердили. Мое мнение никого не интересует.
В среду я собрал все предложения, схемы, чертежи, сметы и пришел к Скворцову. Он позвонил директору. У директора оказался просвет по времени, и он пригласил нас к себе. Скворцов и я зашли в кабинет, разложили все, что мы принесли. Я подробно рассказал о своем видении развития производства по выпуску и реализации товаров народного потребления. Эти товары можно изготавливать из отходов металлов, которые мы сдаем в металлолом, а там — «Клондайк». Директор хмыкнул насчет «Клондайка». Попросил все бумаги оставить. Пообещал за четыре-пять дней все внимательно посмотреть и вынести этот вопрос на технический совет.
Мы со Скворцовым вышли окрыленные. Он пошел к себе, а я по дороге наткнулся на секретаря парткома завода. Он пригласил меня к себе и начал подробно расспрашивать о моем партийном вопросе.
Я ему рассказал всю правду. В ответ, он пожелал мне терпения:
— Вы понимаете, Рубин, очень сложную сложившуюся ситуацию. Мне бы не хотелось вешать такую серьезную статью на нашу партийную организацию. Давайте решим так. Пусть в райкоме партии примут решение выдать Вам новый партийный билет. Потом Вы берете там открепительный талон и уже, без всяких партийный скандалов, приходите к нам. А что вы делали со Скворцовым у директора завода, если это не секрет?
Я ему рассказал о наших планах. Секретарь парткома спросил меня, был ли разговор на эту тему с главным инженером завода. А когда я ответил нет, то секретарь парткома начал хохотать. Я, не понимая, смотрел на него пытаясь понять, где тут такое смешное в этой ситуации. Видя мое изумленное лицо, он разъяснил:
— Вы к нам только пришли. Поэтому не знаете. Проясняю ситуацию. Контроль за выпуском товаров народного потребления — ТНП и все вопросы по этому поводу, курирует лично главный инженер завода — Кудрявцев. Он со Скворцовым на ножах, каждый из них норовит вставить «свечу в жопу Кузьмичу». Вот поэтому Скворцов потащил тебя к директору завода. Вопрос ты поднял очень серьезный, правильный, своевременный. Это огромный минус в деятельности главного инженера. Теперь у главного инженера ты кровный враг. Плохо, что тебе никто не подсказал идти не к Скворцову, а к Кудрявцеву. Думай, что можно сделать в этой ситуации для спасения самого себя. А на этом проекте можешь поставить крест. Тебя еще могут обвинить в насаждении основ капитализма. Прими это все к сведению и думай.
Правильно учил меня отец: «Запомни сын, все простые люди делятся на две категории: просто дураки и дураки с инициативой. Так вот, вторая группа гораздо опаснее и для себя, и для окружающих». А я сейчас яркий представитель группы дураков с инициативой.
И когда через 24 часа я заступил дежурить в ночь, ко мне с проверкой пришел главный инженер. До часу ночи он ходил за мной по участку, наблюдал за работой бригад. Поехал вместе со мной на станцию Винница Товарная. Смотрел на мои взаимоотношения с диспетчерами на железной дороге. Как я провожу проводку заявок и поступлений. А после, ничего не сказав, повернулся и ушел.
Наутро начальник участка, после моего доклада, сказал:
— Это уже новое. Главный инженер свою проверку не комментировал. Такого еще не случалось. Обычно шли громы и молнии.
После дежурства три часа поспав, я поехал в свой новый офис. Кабинеты готовы. Куц, шкафами отделил себе угол и завесил плотной тканью. Павел и Ефим заняли столами разные углы. Ефим к одному номеру подсоединил еще два телефона. Таким образом, с телефонами оказались все. Мебель и стулья нашли почти новые. Ефим на двери уже повесил табличку «Кооператив Агрострой». У меня на двери висела табличка «Председатель кооператива „Агрострой“». Телефон в кабинете у меня с отдельным номером. Ребята выложили на стол всю документацию, разрешения. Инструкции в рамках висели на стенах. На столе у каждого стояла табличка с указанием должности, фамилии, имени, отчества. Лежали печати, штампы, две чековые книжки. Кооператив юридически готов к работе.
В кабинете мне поставили холодильник, электрочайник, кофейный сервиз на 6 персон, большой сейф, шкаф, два стола, стоящих буквой «Т», и пять стульев.
В большой комнате стояло 3 сейфа. Я удивился основательности подготовки, пожал всем руки. Заметил:
— После того, как товарищи акционеры, примут торжественный рапорт, надо будет организовать торжественный обед.
— С женщинами или без? — на полном серьезе спросил Павел.
Я позвонил Гехману и доложил:
