В капиталистических странах тоже, конечно, строят гидростанции и кое-где очень крупные. Однако нигде еще это строительство не развивалось таким темпом, как у нас.
Мы позже начали, но быстро движемся: для этого в Советской стране есть все условия.
В странах капитализма один берег реки — частная собственность, другой берег — частная собственность, пароходная компания — частная собственность, оросительный канал — частная собственность, рыбные промыслы — частная собственность. Невозможно слить все эти частные интересы в единую волю.
Проектов гидростанции на Днепре существовало множество еще в царское время. Говорят, папки с проектами могли бы заполнить товарный вагон. Но землевладельцам было невыгодно отдавать свои поля под разлив днепровских вод, да и достаточных капиталов не нашлось.
Давно родилась мысль и о постройке гидростанции на Волхове, но ее не давали осуществить владельцы электростанций Петербурга — боялись конкуренции.
То же самое и в современных капиталистических странах. В Америке полвека шел разговор о реконструкции реки, связывающей Великие озера с Атлантическим океаном. Ее зовут рекой Св. Лаврентия. На глубоководных озерах — большое грузовое движение, но свободный выход к океану затруднен: глубокосидящим морским судам мешают пороги на реке.
Особых технических трудностей для постройки на этой реке гидростанций со шлюзами нет: и берега и ложе реки скалисты. После многолетних речей и трудов удалось возвести две гидростанции — Бохарнуа № 1 и Бохарнуа № 2, но они не исчерпали вопроса. Надо построить третью гидростанцию — Бохарнуа № 3, решающую. Но дело остановилось из-за обилия препятствий. Препятствия не только в том, что на большом протяжении один берег реки принадлежит Канаде, а другой — Соединенным Штатам. Главное в том, что среди капиталистических монополий находятся сильные противники, они вставляют друг другу палки в колеса и тормозят все дело. Кто сопротивляется? Во-первых, электрические компании: они не хотят иметь конкурента. Во-вторых, железнодорожные компании: зачем им делить барыши с судовладельцами, которые поведут свои корабли по реке, ставшей легкопроходимой? В третьих, владельцы пароходств и портовых сооружений в Нью-Йорке: грузы с озер сейчас в большой мере идут через Нью-Йорк, а Тогда пойдут иным ходом к океану. И, наконец, американские хлеботорговцы — они боятся канадской пшеницы… Потому и получается, что важнейшая проблема внутреннего водного транспорта США остается не до конца разрешенной. Рузвельт не раз предлагал вплотную заняться реконструкцией реки — ничего не получалось. Бесконечное число раз создавались комиссии по изучению вопроса, велись переговоры — результаты не велики.
На американской реке Колорадо за тридцать лет построена, хотя и не полностью, большая гидростанция Боулдер-Дам. Ее построили бы раньше, да время ушло на долгий и бесплодный спор между штатами. Сооружение станции Гранд-Кули на реке Колумбия тянулось почти два десятилетия.
Из Атлантического океана в Средиземное море через Гибралтар устремляется поток во много раз более сильный, чем Волга. Гидростанция там обошлась бы в 12 миллиардов долларов. Следовательно, на нее хватило бы тех народных средств, которые тратятся в США на производство орудий войны всего лишь за несколько месяцев. А энергия Гибралтара могла бы для блага народа напитать электричеством все средиземноморские страны и превратить пустыню Сахару в поля и сады. Можно устроить гидростанцию и в Дарданеллах на течении из Мраморного моря в Эгейское. Но такие проекты остаются при капитализме чем-то вроде курьезной фантастики.
Будучи комплексным делом большого масштаба, гидростроительство по самой своей сути переросло рамки капиталистического строя.
У нас, в социалистической стране, все отрасли хозяйства объединены единым планом. И если где-нибудь строится гидростанция, то этому радуется вся страна, потому что интересы советского народа едины.
На перепадах оросительного Невинномысского канала в Ставрополье появились гидростанции. Казалось бы, явный урон «Нефтеснабу»: там, где жгли керосин, будет гореть электричество. Но это никого не может смутить: «Нефтеснаб» — не частный предприниматель, жаждущий прибыли, а государственная организация, служащая интересам всего народа.
Гидростанция на Свири подняла воду и превратила порожистую реку в глубокий судоходный путь. Кировская железная дорога потеряла часть клиентуры — грузы пошли по воде. Но никому не придет в голову об этом сожалеть. Страна, государство только выиграли: речные перевозки дешевле железнодорожных.
Преимущества социалистического хозяйства, умноженные трудовым энтузиазмом народа, позволяют нашей стране развивать гидростроительство такими темпами, каких не знал мир.
