– Вот, – тихо сказала Тилит, чуть помолчав. – Весь казус в том, что разумным и деятельным субъектом человека делает его приспособленность к среде, поэтому для того, чтобы признать человека рациональным и разумным, нужно его рассмотреть в контексте всего физического мира. Всего этого огромного мира, который я никогда не увижу, поскольку навечно заперта на этом виртуальном обрыве.
Через секунду Натан понял, что остался на обрыве один. Он испуганно обернулся, но увидел только ее стройную фигурку, уходящую вдаль, туда, где открывался бесконечный ненастоящий мир, доступный только ей.
Вскоре доктор Рама решил, что ИИ достаточно «вырос» для использования его в прикладной деятельности. Но Натан сразу заподозрил, что дело тут не только в научном рвении руководителя, а еще и в том, что инвесторы все настойчивей требовали результатов. Несколько попыток подступиться к доктору с расспросами ни к чему не привели, а однажды он даже стал свидетелем весьма неприятной сцены. По всей видимости, Даниэла Дэни и Йен Лок пытались его отговорить от запуска проектов. Натан вышел из-за угла коридора, когда все трое с напряженными лицами стояли друг против друга и молчали. Доктор Рамачандрян был весь красный и тяжело дышал, а Лок, наоборот, был болезненно бледен.
– Упс, – сказал Натан. – Кажется, я не вовремя.
– Да я лучше дам себя убить, чем поверну сейчас, когда мы уже почти у цели… Поняли? – сказал доктор Рама и скрылся за дверью своего кабинета.
Проекты они начали на следующий день, и когда Натан вышел в Солярис после завтрака, там уже гудел растревоженный улей: техники таскали приборы, подключали провода и наперегонки печатали, скрючившись перед мониторами. По-научному это безобразие называлось «проект комплексного моделирования вероятностной среды на основании неполных данных», но Натан запомнил, что это проект «Хаос». Или, другими словами, создание возможного будущего. Предсказание.
К сожалению, праздно слоняющегося Натана довольно быстро заметили и под настойчивые уговоры почти всей ученой братии запихнули в кресло симуляции. Остальным не терпелось управлять процессом, а изнутри смоделированной среды это было делать невозможно. Натан стиснул зубы и, лежа в кресле, готовился стать первым человеком побывавшем в будущем, пусть даже и виртуальном.
Как обычно, он не понял, в какой момент началась симуляция, – он просто оказался в другом месте, как будто бы это происходило во сне. Была ночь и вокруг был огромный спящий город.
Он не видел, как на город упала первая боеголовка. Что-то сверкнуло за его спиной, и он обернулся. Свинцовые облака разверзлись, словно бы невидимый титан развел их руками, и чудовищный огненный шар невероятной силы взметнулся к черному небу, пожирая горизонт. Беспощадное, ослепительное пламя плавило реальность, превращая мир в кипящий адский котел. Оглушительный гул разрывал пространство, а земля содрогалась в диком конвульсивном танце.
Сполохи апокалиптического света разрезали темноту, обнажая призрачный, выжженный ландшафт. Город становился призраком: здания превращались в остовы и таяли, камень и бетон плавились, тут же рассыпаясь в пепел. Чудовищная волна жара и разрушения сметала все на своем пути, превращая город в безжизненную, выжженную пустыню.
Натан безмолвно наблюдал за этой огненной вакханалией, буквально сгорая от ужаса и осознания неизбежности надвигающейся катастрофы. Его крик потерялся в оглушающем реве стихии, которая несла с собой полное уничтожение. Чудовищный, светящийся изнутри гриб ядерного взрыва вырастал перед ним подобно кошмарному цветку смерти, заполняя все пространство режущим глаза сиянием. Тысячи мгновенно испепеленных теней превращались в призрачные контуры, впечатанные в обугленные стены зданий.
Раскаленный ветер нес с собой и бросал к его ногам пепел цивилизации: обрывки документов, клочья одежды, обломки некогда живых мечтаний. Каждая частица этого страшного дождя несла в себе отблеск тотального разрушения. Даже линия горизонта словно плавилась, теряя четкость и форму. Натан чувствовал, как жар проникает в его тело, как реальность рассыпается на мельчайшие атомы. Ужас захлестывал его сознание, но он нашел в себе силы и, задрав голову, посмотрел в небо. Он увидел, как сверху, прямо сквозь низкие небеса, на город несутся новые боеголовки, больше похожие на сверкающие молнии Зевса, чем на ракеты…
И в этот момент он закричал так громко, что виртуальная реальность вокруг него рассыпалась, а он вновь очутился в Комнате Марии, скорчившийся в кресле в неестественной позе. Перед ним с весьма встревоженными лицами стояли Лок и Даниэла, а из-за них выглядывали несколько обескураженных техников.