— Помолчи, пожалуйста...— недовольно бросил Макаров.
— Что с тобой, Саша?
— Порядок... А командира полка нет. И Смирина нет. Что с ними?
Старший лейтенант развел руками:
— Я думал, у тебя что-нибудь еще...
— Пойдем к Твердохвалову,— тихо сказал Макаров.
Старший лейтенант гаркнул на весь пустующий коридор штаба: "Смирно!" — и они, печатая шаг, вошли в кабинет Твердохвалова.
Начальник штаба поднялся из-за стола, оправил форму и, стоя, выслушал доклад старшего лейтенанта о сдаче, а Макарова о том, что принял дежурство. Перед ним на столе лежала папка с бумагами, и он их, видно, читал как делал это вчера, позавчера. В такой день?!
— Ночью проверить караулы, сделать запись в ведомости...
Макаров перехватил многозначительный ввгляд начальника штаба и, чтобы скорее закончить разговор, бодро произнес:
— Слушаюсь!
— Вопросов нет?
У дежурного вопросов не было.
— Можете идти...
И хоть бы слово о Дыме, о Смирине! В инструкцию дежурному по части это не входит.
Придя в пустую дежурку, Макаров первым делом позвонил в лазарет:
— Смирина у вас нет?
— Не было.
— Прошу извинить.
Положил трубку, закрыл глаза. Перед ним поплыл зеленый ковер леса, резким пятном обозначился белый парашют Дыма. Сидишь в этой конуре, а человеку, может быть, нужна помощь...
Солнце уже было низко; косые лучи его скользили по кушетке, по стенам мягкими белыми пятнами.
Вышел в коридор. Увидел Зверева и Капустина: они поднимались на крыльцо штаба. Отдал рапорт и пошел рядом со Зверевым. Тихо спросил:
— А если б мне слетать посмотреть, что там?..
— Пока не нужно. Вы что, не доверяете Смирину? Будем ждать обоих.
— Будем ждать,— повторил Макаров, выходя на улицу. На душе у него немного отлегло. Почему-то подумалось, что Смирин и Дым вот-вот будут дома. Даже показалось, будто березки возле штаба повеселели. А может, это от заходящего солнца?
Немного погодя Макаров снова позвонил в лазарет:
— Как там насчет Смирина?
— Кто звони́т?
— Это вы, Вера?
— Я. Только что заступила на дежурство.
— И я только что...
— Приедет Смирин — позвоню вам. Хорошо?
Весь вечер Макаров не находил себе места. Побывал в казарме на отбое, проверил караулы и, как обычно поступают дежурные по полку, мог на пару часов прилечь, оставив за себя помощника. А он все ходил по аллее перед штабом, поглядывал на небосклон: звезды взошли спелые-спелые.
Почему-то вспомнились лейтенанту школьные годы. Учился он на отлично, по математике шел первым. Все думали, что парень будет поступать на физико-математический. На выпускном вечере подошел к нему преподаватель математики, предложил помочь готовиться к экзаменам в университет.
— Я еду в авиационное училище,— сказал ему Макаров. Математик был явно огорчен.
В училище Макарову все давалось легко. Жил полетами, мечтал о них. Прибыв в заслуженный полк, на первых порах задержался на месте — многое ему было внове. Наконец выпустили в воздух. И надо же — Дым, можно сказать, чудом вырвал его из штопора. Не бранил, не устраивал разноса — наборот, старался поддержать в нем уверенность. Лейтенант за короткое время прошел подготовку в звене. Ему, однако, казалось, что теперь учеба тянется медленно, что он топчется на месте.
"Не довелось с Дымом в паре полетать,— сокрушался Макаров.— Эх, глянуть бы на его перехват!"
Вечер затянулся, а ночь пролетела незаметно. Макаров оглянуться не успел, как над военным городком занялось желтизной небо. Он остановился возле штаба, посмотрел на казармы. В проеме между ними уже розовел восход.
— Схожу в эскадрилью,— сказал дежурному по штабу.— Будут звонить — переключайте туда...
К подъему успел в казарму, заглянул в столовую, отправил на аэродром механиков.
Уже светило утреннее солнце, когда он возвращался в штаб. На перекрестке остановился, взглянул на окна знакомого домика. Подошел, взбежал на крыльцо. Позвонил. Открыла жена Дыма.
— Прошу вас...
— Лейтенант Макаров,— волнуясь, представился летчик.
— Проходите,— сказала она, пропуская лейтенанта в комнату, где он сидел однажды с полковником.— Меня зовут Полина Александровна.
Усадила лейтенанта в кресло, сама села напротив. Была она рослая, в темном платье — на черным фоне крупные красные цветы. Красивое бледное лицо, синева под глазами — должно быть, всю ночь не спала.
— Я сегодня дежурный,— произнес наконец Макаров.— Извините, что так рано зашел...
— Для меня это не рано,— заметила Полина'Александ! ровна.— Тем более сегодня...
— Ваш муж выпускал меня в воздух, следил за каждым моим шагом. Когда мне оставалось жить считанные секунды — спас, вырвал из штопора, в который я так нелепо попал. И вот... не могу дождаться его...
— Смирин сказал: ничего страшного нет.
Макаров вскочил:
— Где вы видели Смирина?
— Недавно были здесь оба. Поехали в лазарет.
— Спасибо...
Минут через пять Макаров был уже в лазарете. Вера задержала его в коридоре, не пуская в палату. Он так умолял, так смотрел на нее, что Вера вынуждена была набросить ему на плечи халат. Не помня себя, поцеловал ее в щеку.
