Нелепая стычка со Смириным в один из первых дней в полку еще раз показала ему, насколько внимательным надо быть к людям. Нелегко летчику служить замполитом! Некоторые, правда, утверждают, что один и тот же человек не может быть классным летчиком и хорошим политработником. Но кто и когда, сидя в кабинете, высказал верное суждение о том, что происходит в войсках?
Во всяком случае, работа Зверева опровергала это мнение.
Недавно он подготовил и провел общее партийное собрание и увидел, что коммунисты полка надежно помогают командиру в обучении и воспитании личного состава.
Подоспело собрание комсомольской организации. Зверев сожалел, что не было Дыма, но переносить собрание не стал. Командир еще не так скоро вернется в строй, а вопрос о летной подготовке в летний период должен быть поставлен перед комсомольской организацией безотлагательно.
Зверев сидел над своим блокнотом — выбирал самые свежие факты из жизни и учебы комсомольцев, которые хотел использовать в выступлении на собрании. В общем же речь давно была готова, тезисы ее лежали на столе.
В кабинет вошел лейтенант Макаров.
— Будете на комсомольском собрании? — спросил у Зверева.
— Непременно.
— Буду выступать и критиковать командование полка.
— Конкретно? — Зверев посадил вставшего было Макарова и добавил: — Командира на комсомольском собрании не критикуют.
— Это правило, как броня, защищает отличных командиров и начальников, что хорошо, но в то же время и плохих, а это уже плохо,— с вызовом сказал Макаров.
— А кто вам позволил обсуждать приказ министра?
Густые брови Макарова вздрогнули.
— Я знал, что вы это скажете. Сейчас же передать меня на бюро, разобрать, всыпать и поставить птичку...
— Погодите, куда вас понесло?
— А как же иначе? Только хочешь выступить, сказать о наболевшем, задеть командование, тут тебе и напомнят приказ министра.
— Ничего не попишешь, приказ есть приказ,— весело посмотрел на лейтенанта Зверев.— А мы люди военные. Меня можете критиковать — разрешаю, а командира — нельзя! — Замполит знал, что Макаров вовсе не собирается критиковать Дыма.— Неужели вам обязательно называть фамилии? О делах надо говорить, товарищ лейтенант. А за делами у нас всегда стоят люди. Ясно?
Это "ясно?", ставящее точку в разговоре, он успел позаимствовать у Дыма.
— Ясно. Разрешите идти?
Замполит взглянул на часы. И ему пора собираться.
Заглянул в кабинет Твердохвалова, с удовлетворением отметил, что начальник штаба его опередил, уже ушел на собрание. На крыльце стояли Капустин и Анутюнов. Так втроем и направились в клуб. Зверев еще издали разглядел среди комсомольцев представителя политотдела — зама Хмарука по комсомолу. Поздоровались с ним и вошли в клуб.
Уже выбирали президиум, когда пришел полковник Хмарук. Под дружные аплодисменты его тоже пригласили на сцену.
С докладом выступил майор Капустин. Начал как-то вяло, но потом голос его окреп, он оторвался от написанного, и дело пошло на лад.
Зверев пробежал взглядом по первому ряду, по второму. Сидели летчики, техники, сержанты, солдаты, а Твердохвалова не было. Видно, начальник штаба задержался где-то по делу и скоро придет.
Капустин подробно рассказал, чем будет заниматься полк летом и на что уже сейчас надо обратить особое внимание. Когда доклад кончился, посыпались вопросы. Докладчик ответил на большинство из них, с тем и пошли на перерыв.
После перерыва, четвертым по счету, выступил Макаров. Критиковал механиков-комсомольцев: были замечания по подготовке сто двадцать третьей машины в минувший летный день. Спросил, что мешает комсомольцам полка играть ведущую роль в боевой подготовке, и сам же ответил:
— Надо ломать старые методы планирования. Фамилий называть не буду...
— Почему? — крикнули из вала.
Макаров как будто пропустил вопрос мимо ушей.
— Я вакончил программу подготовки в составе звена. Получил оценку. Пока что вышло не худо. Нам бы теперь скорее идти вперед, максимально использовать хорошую погоду. А мы стоим. Кто виноват? — Он развел руками.— Мне кажется, что самый наилучший план, который доводится вышестоящим штабом, на месте можно пересмотреть в сторону более успешного его выполнения. Никакого нарушения в этом не будет. А топтаться на месте и тыкать пальцем в план... Не стану говорить, как это называется...
В зале послышались одобрительные хлопки.
— До смешного доходит. Наземная подготовка не обеспечивает летную. Мы давно провели в воздухе бои звена, а вчера слушали лекцию: "Воздушный бой пары самолетов". Каково? А кто об этом заикнулся в выступлении? Или докладчик хоть самую малость затронул недостатки работы нашего штаба? Как бы не так! А может, ничего в этом плохого нет? Может, и дальше так будем работать?..
Когда Макаров сошел с трибуны, зал еще долго гудел. Все понимали, что лейтенант имел в виду Твердохвалова.
