Медики очень громко и настойчиво просили ехать с Лерой кому-то одному, так как машина не рассчитана на такое количество пассажиров. Джон сообщил, что с Лерой поедет он, Роберт, в свою очередь, не сдавал свои позиции, объясняя, что ее дочь просто не может добираться до больницы отдельно от матери. Лера сквозь застилающую ее боль слушала их перепалку и гневные выпады медиков и пыталась собрать силы и мысли, чтобы прекратить этот неугасающий спор.
- Может, хватит уже спорить! - проорала она, ощущая очередную схватку. - Джон, черт возьми, реши эту проблему, скорей, - Джон коснулся губами ее мокрого лба и шепнул: - Малыш, все хорошо, мы поедем все, я думаю, медики сделают для нас исключение, - и мило улыбнулся девушке в белом одеянии. Но Лера уже не особо его слышала и понимала. Раздражали только яркие вспышки со всех сторон, происхождение которых было не совсем понятно Лере. Спустя несколько секунд она смогла немного прийти в себя. Когда мужчины были рядом, Лина все еще плакала, и она протянула ей руку.
- Лина, доченька, все хорошо, не плачь, дядя Роберт будет с тобой, пока я буду в больнице, он тебя не бросит, - девочка начала потихоньку успокаиваться и, переведя испуганный детский взгляд на Джона, спросила:
- Мама, а кто он? - она посмотрела на любимое встревоженное лицо Джона, который так и не выпустил ее руку.
- Это друг, Лина.
Они быстро двигались по светлому коридору с типичными белыми больничными стенами. Медики бурно что-то обсуждали и перекрикивались между собой, но Лера не особо вникала в их разговор, она лишь чувствовала периодическую дикую боль и неистовое желание высказать все, что в ней накопилось за все эти годы, но смогла лишь выкрикнуть несколько слов.
- Джон, я тебя ненавижу, слышишь, ненавижу. Все из-за тебя! - дальше она издала неистовый крик и, в промежутке между схватками, продолжила:
- Джон!
- Что, малыш?
- Иди к черту со своей любовью и больше никогда не приближайся ко мне, я запрещаю даже смотреть на меня. Ты меня понял? – она выдернула руку и, сжав ее в кулак, попыталась ударить его.
- Как скажешь, малыш, ты только не волнуйся, все будет хорошо, - Роберт отстал на несколько шагов, понимая, что ребенку ни к чему видеть мучения матери и пытаясь хоть как то ее отвлечь. Джон следовал рядом и улыбался ей, нежно держа за руку. Перед большими дверями операционной он успел ей только сказать:
- Малыш, я люблю тебя. Если хочешь, то я могу присутствовать во время родов?
