— Думаю, метод исследования был не такой простой. Но в любом случае, при чем тут нянькины сказки, когда большинство мужчин в самом начале встречает на своем пути продажную любовь, для которой, как известно, главное — быстрое удовлетворение и ничего больше?
— В отличие от вас, — сказал Лоос, — я не считаю, будто некоторые привычки обусловлены самим естеством мужчины, структурой его инстинктов.
— А чем же тогда?
— Думаю, это проявление эротического бескультурья и сексуального варварства. Не спорю, во всех областях жизни торопливость и нахрапистость считаются качествами эффективными. Однако лишь медлительность достойна человека. Я хотел сказать: то, что вы считаете естественной потребностью, я рассматриваю как разновидность извращения. Что естественно для собак, вовсе не обязательно для людей.
— Не понимаю, как можно быть таким слепым или по меньшей мере наивным, — сказал я. — Вы когда-нибудь видели порнографический фильм?
— Да, — ответил Лоос, — в отеле, когда однажды по ошибке зашел в чужой номер, а там работал платный кабельный канал.
— Ну ладно, — сказал я, — вам должно быть известно, что порноиндустрия — это процветающая область экономики с миллиардными оборотами, что эти фильмы смотрят толпы мужчин, и смотрят по одной простой причине: фильмы отвечают их скрытой потребности, ибо показывают, каковы на самом деле их вкусы и о чем они мечтают — об откровенном, быстром, ничем не стесненном удовлетворении. Если бы у людей не было искреннего желания смотреть эти фильмы, если бы на них не было спроса, то не было бы и такого гигантского предложения. Неужели вы действительно думаете, что все мужчины, которые смотрят порно, — извращенцы?
Лоос посмотрел на часы, выпил, затянулся сигаретой. Потом сказал:
— Против этого нечего возразить. Вчера я уже объяснил почему. Хоть и без толку, как я теперь вижу. То, что думают и практикуют в повседневной жизни множество людей, постепенно начинает считаться нормальным, даже естественным, пусть оно будет сколь угодно патологично, извращенно или примитивно. Я хотел бы процитировать одну фразу, которая застряла у меня в голове, потому что, когда я ее услышал, меня охватил ужас. Это фраза из того самого фильма, показанного в отеле по кабельному каналу. Ее произнесла женщина, обращаясь к своему партнеру. «Ты работаешь как машина!» — крикнула она. Это должно было означать ободряющий комплимент. Если мужчина или женщина действительно мечтают
— Вы большой мастер приводить в пример всякие крайности, — сказал я. — Для меня же, если позволите повториться, дело в самом принципе. Влечение зовется влечением, поскольку влечет нас незамедлительно спариться с вожделенным объектом. «Незамедлительно» означает также без моральных тормозов, без психологических барьеров, без стыда. Это чистейшая естественная потребность. На ней строится сюжет порнофильма, именно это делает его таким заманчивым.
— У меня тоже имеется естественная потребность, — сказал Лоос. Мой бокал пуст. Закажем еще по одному?
— Безотлагательно, — ответил я. — Только у меня опять будут проблемы за рулем.
— В крайнем случае опять пойдем пешком, — сказал Лоос. И без всякого перехода продолжил: — Когда я был мальчишкой, достаточно было невинной рекламы бюстгальтера в черно-белом журнале, чтобы у меня начали гореть уши и разыгралась фантазия. В более сильных стимуляторах я не нуждался. Однако со временем стали показывать все больше и больше, началось прямо-таки засилье откровенных изображений, и люди, естественно, смотрели на них, хотя бы и мимоходом. В конце концов они привыкли к этим картинам, у многих возникла зависимость от такой пока еще безвредной кормежки. Затем появилось порно как вероятный максимальный стимул. А под занавес, незаметно направляя потребности людей в определенное русло и соответственно настраивая их глаз и вкус, им стали внушать, будто руководствуются лишь потребностями клиентов и их реальными желаниями. Издатели бульварных газет и боссы телевидения лживым, преступным образом представляют в приукрашенном виде тот чудовищный хлам, которым они пичкают массы. Сперва они ориентируют вкусы людей на безвкусицу, изо дня в день оглупляют их, а потом ссылаются на запросы публики. Они правы? Или прав все же я?
