Никогда ещё прежде Фрея не видела Дункана таким одержимым кем-либо. Последние годы они виделись редко, поскольку он переехал в Оксфорд, она училась в закрытом пансионе для девочек, но всё же никогда прежде он не был столь неузнаваем, каким стал по отношению к Алиссе. Интерес кузена к подруге был для неё внезапностью, поскольку они едва успели познакомиться, как Алисса ему не просто приглянулась, а, кажется, до беспамятства вскружила голову.
Фрея не понимала, в какой момент всё бесповоротно изменилось, потому что теперь не представляла, что всё могло быть иначе. Они все были знакомы не больше двух месяцев, а будто целую вечность. В переплете дружбы и неразделенной любви они не спешили ничего менять, без учета внезапно образовавшейся пары Спенсера и Рейчел, отношения которых развивались достаточно стремительно.
— Возвращаешь или берешь? — она вздрогнула, когда Джеймс незаметно подошел сзади и резко выхватил книгу, что она выложила из сумки на плоскую поверхность высокой стойки, после чего только тем и занималась, что взволновано оглядывалась вокруг. — Похоже, папина дочка повзрослела, — парень присвистнул, обращая к ним лишнее внимание.
Фрея надеялась всё разрешиться быстро — оставит книгу, покраснеет под укоризненным взглядом библиотекарши и быстро уйдет с твердым намерением не возвращаться обратно на протяжении следующих двух недель. Очевидно, всё не могло быть так просто. Стоило ей прийти, неуверенно подойти к стойке библиотекаря, заверив себя преждевременно, что никто не ошивался рядом, и выложить книгу из сумки, как женщина, даже не взглянув на неё, предупредила, что отлучиться на две минуты, что длились на десять минут дольше. Фрея не знала, насколько уместным было прятать книгу обратно в сумку, а потому просто перевернула её обложкой книзу.
Время было близким к обеденному перерыву, к тому же и пятница, а потому людей было не так уж много. Те, что заняли столы, выписывали конспекты, создавали доклады, просто с умным видом читали что-нибудь, не обращая внимания ни на неё, ни на друг друга. Фрея рассеяно рассматривала людей, с большим интересом скользя глазами по огромным шкафам из темного дерева, испещренными разноцветными корешками, названия на которых не могла прочитать. Изрисованный потолок, подпираемый средневековыми балками. Вычурные обрамленные в витиеватые рамы окна, наполняющие помещение светом, оставляя на виду повисшие в воздухе пылинки, сошедшие между страниц старых книг. Кажется, она отвлеклась, не заметив появившегося, как нельзя вовремя, Джеймса.
— Это не моё, — Фрея неубедительно фыркнула, но румянец на щеках не позволял соврать.
Как нельзя кстати, вернулась библиотекарша и спросила книгу, что вовсе её обезоружило. Выдернув дурацкую книгу из рук Джеймса, который успел открыть её где-то посредине, Фрея протянула её женщине, которая через секунду вполне ожидаемо бесстыже рассматривала их обоих, будто изобличала в чем-то запредельно неприличном. Джеймс был невозмутим, как обычно, облокотившись о стойку, когда Фрея сгорала от стыда, неуверенно называя своё имя.
Заметив в руках Джеймса литературу по экономическому праву, она вовсе почувствовала себя пристыженно. Избавившись дурацкой книги, Фрея поспешила к выходу, как и намеревалась. Казалось, всё тело покрылось красными пятнами, щеки и уши ужасно горели.
— Постой, — Джеймс поспешил догнать её, резко схватив за локоть, вынудив немного притормозить. — Если ты хотела узнать больше о сексе, тебе нужно было обратиться ко мне, — он улыбнулся с глупой самоуверенностью, когда Фрея отдернула руку, закатив глаза, прежде чем быстрым шагом податься вперед.
— Ты можешь говорить тише? — Фрея взволновано оглянулась. — К твоему сведенью там было написано не только об этом, — ответила с напускным спокойствием, когда краем глаза заметила, что они поравнялись. Благодаря широкому размашистому шагу Джеймсу не доставило труда догнать её.
— Может, расскажешь мне больше об этом? — он не переставал шутить, чем только сильнее дразнил. Едва ли от него можно было ожидать чего-то другого. — Хватит обижаться на всё, что я говорю. Понимаю, что это стало сродни закономерности, но, думаю, тебе стоит воспринимать мои шутки иначе, — строгое выражение на её лице не изменилось. Кажется, она ещё больше нахмурилась в ответ, когда он скорее был намерен воззвать к скромной кроткой улыбке, разгладившей хмурость на очаровательном лице.
— Я начну относиться к ним по-другому сразу после того, как они перестанут быть такими глупыми, — хмыкнула Фрея. — Куда ты идешь?
— Очевидно, туда же, куда и ты, — он пожал плечами, спрятав руки по привычке в карманы. — Поэтому куда мы идем? — небрежность в тоне, с которой Джеймс говорил, заставила Фрею, в конце концов, улыбнуться.
— Ты начинаешь меня пугать. Это всё больше похоже на преследование.
— Не могу поверить, что ты меня так быстро раскусила, — он ударил себя ладонью по лбу, явно переигрывая в эмоциях. — Что меня выдало?
