Женщина начала звучно печатать на ленте строку, когда Фрея набирала полные щеки воздуха, которым затем поддувала пряди, надвинувшееся на лоб. И когда рука с тонкой лентой потянулась вперед, Фрея резко выхватила телеграмму. Отвернувшись, не медлила с прочтением, не внимая голосу женщины, требующим платы за услугу. Джеймс заплатил вместо неё.
Обернувшись к Фрее, он заметил, как сильно побледнело её лицо, не оставив на себе следа смущенных красок. Она сжала зубами нижнюю губу, что до того подрагивала от волнения, пальцами обеих рук растянула перед глазами тонкую полосу бумаги. Глаза были сухими, когда Джеймс пытался заглянуть в них, что наводило на мысль о том, что всё было не так уж плохо.
— Всё в порядке? — наконец-то спросил он, нарушая молчание, натянутое до предела, как струна. Фрея подняла на него серые глаза, обжигая ледяным холодом. Смотрела на него, молча поджав губы. Руки опустились вниз, Фрея сделала глубокий вдох и качнула головой.
— Прости, что? — спросила тихим сдавленным голосом. Джеймс отметил, что в нем не было хрипотцы, что стала бы предупредительным знаком перед тем, как она должна была взорваться в слезах. — Да, я в порядке, — Фрея предупредила повторения вопроса. Рассеяно оглянулась вокруг и начала потирать шею, пока сама не заметила, как начала впускать в кожу ногти, оставляя болезненные царапины. — На самом деле мне немного не по себе, — губы дернулись в подобие улыбки, прежде чем Фрея опустила голову вниз и поспешила выйти на улицу, продолжая сжимать в запотевшей ладони клочок бумаги.
— Что в дурацкой телеграмме? — он без лишних промедлений последовал за ней.
— Ничего, что касалось бы тебя, — грубо отрезала, даже не глядя на парня. Тон её был раздражённым, на лице не осталось и следа прежних добродушия и безмятежности, к которым Джеймс едва сумел воззвать. По пути на почту, на короткое время, они в который раз притворились друзьями, а теперь снова обратились в незнакомцев. Он испытывал недоумение, она — нетерпимость и раздражение. И снова они вернулись к истокам неприязни.
— Фрея, — Джеймс окликнул её, когда она быстрым шагом двигалась вперед. Теперь ему было за ней не угнаться. — Фрея, — он дернул её за ворот кардигана, оттянув с силой назад, когда она в беспамятном волнении чуть не угодила под колеса велосипеда, проезжающего мимо.
Остановившись, она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, когда Джеймс положил обе ладони ей на плечи и развернул к себе. На месте бледности снова выступил румянец, но едва ли это было от холода или смущения. Её лицо покрылось пятнами злости, покрывая не только щеки, но и лоб, и мочки ух. Её взгляд оставался безжалостно холодным, когда она открыла глаза и посмотрела на Джеймса, пытливый взгляд которого был неутомимо настойчивым.
Фрея двинула плечами, но его руки продолжали лежать на прежнем месте, не желая её отпускать. Тогда она ущипнула Джеймса, вынудив того тихо зашипеть и ругнуться под нос, прежде чем сорвалась с места и перебежала дорогу, свернув на первом же перекрестке.
Он окликнул её ещё дважды, прежде чем она резко остановилась, и не успел Джеймс сделать того же, как Фрея грубо толкнула его в грудь.
— Зачем ты за мной увязался? — она продолжала отбиваться, даже когда он стоял неподвижно, оставаясь немым наблюдателем её истерики. Они оказались на узкой улочке, где прохожих почти не было, но она не повышала тона, стесненная публикой, которой не было. — Чего ты хочешь от меня?
Джеймс посмотрел на неё оторопело, когда взгляд сверкающих серых глаз был опущен вниз. Он перехватил её руки, сжав запястья одной ладонью. Оглянулся вокруг, как делала прежде лишь она, к счастью, они ещё не успели привлечь к себе внимания.
— О чем ты вообще говоришь? — из груди вырвался неуверенный нервный смешок, что был едва уместен, но который Джеймс не смог подавить. — Я тебя не понимаю, — череда её вопросов заметно выбила его из колеи. Джеймса будто кто застал врасплох, и он в своем недоумении не знал, что нужно было делать дальше.
— Как и я тебя, — вдруг произнесла Фрея, подняв на него успевшие набрать влаги глаза. — И что мы будем с этим делать? Поцелуешь меня или уколешь ироничной шуткой? Может, пришло время занимательных историй? Покажи мне особенное место, поправь мои волосы или давай будем гулять всю ночь напролет, — на выдохе продолжила она, наклонив голову набок. Её голос поддерживал агрессивные нотки, губы вытянулись в ядовитой улыбке.
— Как это связано с телеграммой? — спросил Джеймс, отпустив её руки, что безвольно упали вниз. Он нахмурился, совершенно ничего не понимая.
