— И чем закончилась эта история? — Джеймс и без того знал, чем всё завершилось, но всё же хотел, чтобы Марта поставила точку. Он вспомнил о девушке лишь единожды после их встречи, когда вкратце сообщил брату о том, что передал послание, опустив подробности того, что за этим следовало. Истерика, поцелуй, ссора… Их знакомство не удалось с самого начала.
— Фрея сделала выбор в пользу отца. Парень уехал, а она осталась, — они обошли дом и вышли в сад. Большие розовые кустарники благоухали среди долгожданной прохлады, снимающей напряжение после длинного жаркого дня. Они нашли скамейку, где спрятались подальше от суеты и мрака компании, так легко поглотившей Джеймса. — И всё же, как глупо это было с её стороны, — усмехнулась Марта. — Девушке в её положение следовало бы искать выгодную партию. А она возомнила себя героиней какого-то глупого романа, — она тихо засмеялась, вторя хору сверчков, собравшихся вокруг них.
— Разве такие, как она, умеют иначе?
— Какие такие? — с ревнивым интересом спросила Марта.
— Ты сказала, что она художница. Все они немного своенравные и мечтательные, — он стегнул плечами. Джеймс немного расслабил галстук, прежде чем достать из кармана пиджака портсигар. Они с Мартой взяли себе по одной сигарете.
— Не смеши меня. Разве ты знал хоть одного художника? — Марта сделала глубокую затяжку и рассмеялась, выпуская кольца дыма. — Впрочем, не важно. Я не хочу больше обсуждать дурацкую Фрею О’Конелл.
— Что же ты хочешь обсудить? — с вялым энтузиазмом спросил Джеймс, подавляя внутри себя желание возвратиться обратно к обсуждению Фреи, образ которой успел возникнуть в его памяти ещё свежим воспоминанием. Пятна краски на руках, шрам на лодыжке и пушистые волосы, скрывающие красное от слез и смущения лицо.
— Ты слышал что-либо об уговоре наших родителей? — ладонь девушки легла на его ногу и сжала её. Она продолжала смотреть прямо, выкуривая сигарету с самым крепким табаком, что он лишь смог добыть в этой глуши. Джеймс смотрел на неё с насмешкой в глазах. Ему было плевать, о чем могли договориться их родители. Ему было неинтересно всё, связанное с отцом. Парень успел позабыть и о последней угрозе того, поскольку проверить её подлинность у него пока что не представилось возможности. — Мы должны будем пожениться.
— Этого не будет, — он чуть было не задохнулся сигаретным дымом. Ладонь Марты сжалась сильнее. — Этого никогда не случиться, и ты сама прекрасно об этом знаешь, — Джеймс потушил сигарету и резво отбросил ладонь девушки. Он поднялся с места и навис над ней. Розовые губы растянулись в гадкой улыбке.
— Я тебе настолько противна? — в который раз девушка обиженно надула губы, сложив руки на груди.
— Ты очаровательная. И милая. Раздражаешь меня не так уж часто, — Марта не смогла сдержать улыбки, хоть брови её оставались нахмуренными. И девушка не дала слабине пробиться, стерев улыбку достаточно быстро, чтобы парень засомневался, видел ли её на самом деле. — Чёрт, я ведь тебя всю свою жизнь знаю. И поверить не могу, что ты сама не против этого.
— Не так уж…
— Это ведь абсурд! Мы живем во второй половине двадцатого века, а наши родители всё ещё договариваются о браках, — он усмехнулся про себя, не позволив Марте возразить. Джеймс даже перестал обращать внимание на то, что девушку оскорбил столь резкий отказ от её сердца. Он поражался изобретательности отца, совершившего подобную пакость за его спиной. Это было нечестно и жестоко. Это было слишком даже для него.
— Почему…
— Я никогда не женюсь! — сквозь зубы процедил парень, вынудив девушку в ту же секунду умолкнуть. Марта прикусила язык, только бы не ляпнуть чего лишнего. Стеклянные глаза девушки опустились вниз. — Надеюсь, ты понимаешь, что это даже не обсуждается, — он посмотрел на Марту. Спина оставалась прямой, руки скромно сложены на коленях, лишь голова чуть опущена. Она так сильно была похожа на его мать, что это пугало. — В конце концов, ты заслуживаешь лучшего, — Джеймс притронулся к ледяной руке девушки. Она тут же её отдернула, подняв на него чуть красные глаза, полные ненавистной злобы.
— Ты не сможешь вечно жить так. Когда-нибудь тебе это надоест, и ты вспомнишь обо мне, но будет слишком поздно, — Марта со всей силы оттолкнула парня, прежде чем подхватиться с места.
— Не глупи! Разве тебе самой не противно от того, что за нас уже всё решили? — Джеймс раскинул руками в воздухе, выпуская наружу тихий смешок. Ему почудился странный шорох, будто кто-то затаился в кустах и подслушивал их, но, приглядевшись, так никого и не заметил.
— Мне было бы противно, если бы на твоем месте был кто-угодно другой.
— Мы друзья и, возможно, тебе было бы спокойней рядом со мной, но разве это не странно? Ты была для меня сродни сестры всё это время…
— Разве сестры позволяют братьям совершать то, что мы делали? — её голос стал в разы тише, будто Марта решила, что их кто-то мог подслушать. Она подошла к нему достаточно близко, чтобы Джеймс чувствовал её разгоряченное дыхание на своей коже.
