— Излечиваю раненное сердце, — он усмехнулся в ответ. — Должно быть, ты не знаешь, но единственный человек, о котором я почему-то пекусь, назвал меня законченным эгоистом. После всего, мне снова велели держаться подальше, как чёртовой надоедливой собаке, — Джеймс выдал нервный смешок. Помутненный взгляд устремился в пустоту. Он словно смотрел сквозь друга, не различая его в серой дымке. — Я хотел дать ей немного времени, но прошло несколько недель, и я подумал — «К чёрту!».
— Неужели? — Спенсер, избегая даже самого короткого взгляда в сторону девушки, которая, казалось, уснула на месте, достал из-под пепельницы записку от Дункана, что продолжала лежать непрочитанной всё время. Протянул другу и, кашляя, подошел к своему шкафу, чтобы достать свежую рубашку.
Джеймс едва мог распознавать буквы, что раздваивались перед покрасневшими глазами. Неясная голова плохо соображала. Ему пришлось перечитать записку трижды, чтобы понять смысл написанного.
В груди неприятно кольнуло от осознания того, что его обвинение было безосновательным. Она приходила к нему домой и долго ждала, когда он теперь и сам не мог вспомнить, где был в тот вечер. Её слова задели его самооценку, ранив чувства, которые Джеймс держал при себе. Он должен был оставаться безразличным к её словам, не придавать им значения, но в них был оттенок осуждения, схожий с тем, с которым зачастую говорила его мать, упрекающая всё время в том, как Джеймс не оправдал её надежд, что бы не делал. Его это не опечалило, но сильно задело. Сильнее, чем можно было представить.
Он замкнулся в себе, как обиженный ребенок и не хотел никого подпускать. Ошивался в библиотеке, блуждал по городу, подолгу сидел в пабе, продолжал работать с мистером Клаффином. Встретил девушку случайно. Она первая подошла к нему и предложила расслабиться. Её лицо было знакомо Джеймсу, но вспомнить её он не мог. В конце концов, предложение забыть на время о действительности показалось не таким уж глупым. Прийти к Фрее первым и притворяться, будто ничего не было, выдавалось ему намного глупее.
Прочитав записку, он выдохнул с облегчением. Все дни, проведенные порознь, стерлись. Казалось, Джеймс даже успел забыть, что их разделило и почему. Всё осталось в прошлом, кроме того, что Фрея и теперь его ждала, а потому не прийти он не мог.
— Чёрт, во сколько открытие? — парень суетился. Бегло принялся застегивать пуговицы на рубашке, пока не заметил, что последние две оторвались. К тому же на ней были пятна, поэтому её следовало поменять.
— Прямо сейчас, — ответил Спенсер, скрывшись за дверью шкафа. — Алисса и Дункан уже в галереи. Фрея, скорее всего, там же. Мне пришлось уйти, потому что…
— Ты можешь никому не рассказывать о том, что видел здесь? — Джеймс перебил друга. Его рассудок всё ещё был помутненным, но морозный воздух из открытого окна и ошеломительные новости немного привели его в чувство. Застегнув рубашку, он принялся за галстук. Пальцы совершенно не слушали его.
— Где ты был всё это время? — переодевшись, Спенсер подошел к Джеймсу, чтобы помочь с галстуком, что никак не вязался. — Не думаю, что это честно по отношению к Фрее, — он бросил взгляд на девушку, о которой Джеймс будто и вовсе забыл. Она удобно разлеглась на его кровати и тихо посапывала во сне, не внимая их разговору, что волновало Спенса.
— Брось. Между нами даже ничего не было, — Джеймс усмехнулся, что не смогло убедить друга в подлинности его слов. — Клянусь, — нахмурившись, ответил парень, что заставило Спенса лишь неодобрительно покачать головой.
— Ты ведь и взаправду эгоист, — Спенсер обречено вздохнул. — Тебя заботит сама Фрея или то, как тебе хорошо рядом с ней?
— Какая к чёрту разница? — бегло произнес парень, осматривая своё небритое лицо в отражении зеркала. Он уже несколько дней не брился и выглядел чудовищно не ухожено, как сам на себя не похож. — Я думал, мы покончили с этими разговорами раз и навсегда, — он махнул рукой собственному отражению. Времени не было. Джеймс засуетился в поисках одеколона, что должен был убить запах выкуренной травки.
— Если для тебя это не имеет значения, то зачем тогда всё остальное? — Спенсер продолжал стоять на месте, рассыпаясь в нравоучениях. От стойкого дыма голова начала чуть кружиться, мысли все рассеивались, язык чуть заплетался. — Это несправедливо.
— Я люблю её, ладно? Так лучше? — Джеймс провел пятерней по сальным волосам, которые давно не мыл, не находя для этого времени. Оглянулся вокруг, а затем выдохнул с облегчением, заметив чёртов одеколон на столе, сразу за печатной машинкой. — Можешь, верить мне или нет, но в любом случае это исключительно наше дело, в которое тебе или кому-либо не стоит совать нос, — ответил бегло, прежде чем выпрыгнуть в прихожую.
— Ты собираешься её оставить здесь? — Спенсер на нетвердых ногах догнал друга. Джеймс уже обувался. — Та девушка…
— Она уйдет сама. Уверен, она знает дорогу к своему дому лучше меня, — махнул рукой, набросил на плечи пальто и посмотрел сочувственно на друга. — Ты идешь со мной или остаешься? Я ничего не расскажу Рейчел, если ты…
