Не ожидая того от самой себя, Фрея была чрезвычайно взволнована предстоящим возвращением домой. Ей не так уж нравились зимы в Лондоне, куда она неизменно приезжала на каникулы после бесконечно длинного семестра в пансионе для девочек, но всё было лучше, чем то чуждое ей место. Оксфорд полюбился девушке гораздо больше из-за людей, которыми она искренне дорожила, что было по-своему непривычно. И принимать их у себя дома в качестве гостей было для неё наибольшей радостью.
Более полюбившемся сердцу ей был проданный дом в Сент-Айвсе. Прежде она не могла дождаться лета, чтобы наконец-то уехать в курортный прибережный городок, где воздух был пропитан жарой и солью, шум моря нарушал всякий разговор, а атмосфера была приятно тихая. Ей нравилось спокойствие и размеренность жизни этого города, где она сама находила отдушину после невыносимых школьных дней. И, конечно же, не было ничего лучше, чем наконец встретиться с друзьями — Джоном и Оливером, с которыми дни казались короче обычного.
В последнее время Фрея всё больше воображала, как привезла бы с собой в Сент-Айвс Алиссу и Рейчел, которым непременно бы там понравилось. Впрочем, в том доме могли разместиться все вместе на пару с Дунканом и Спенсером. Особенно она томилась в сладостных представлениях о том, как хорошо было бы там с Джеймсом. Ей даже было жаль, что они не начали встречаться намного раньше, пока была возможность провести совместное время в Сент-Айвсе, но вот только вряд ли раньше всё было бы так, как было теперь. Тем не менее, Фрее приходилось довольствоваться лишь мыслями о том, как она могла провести время с Джеймсом в городе, куда у неё больше не было шанса вернуться.
Отец написал, что будет рад познакомиться с Алиссой. В предвкушении встречи был и Оливер, который обещал уговорить родителей пригласить на праздничный ужин Фрею с подругой. В ответном письме она пыталась его отговорить от этого, хоть так и не отважилась сообщить о том, что была окончательно и бесповоротно влюблена в его брата, с которым клялась не иметь никакого дела. Затем написала письмо Лесли с предупреждением, что приедет в компании друзей, для которых необходимо будет приготовить комнаты.
Помимо всего Фрея всё же пыталась уговорить Рейчел посетить свой дом наряду с остальными, но та ужасно упрямилась, что лишь заставило Алиссу вздохнуть с облегчением. Девушка пеняла на то, что намеревалась посетить в Лондоне школьную подругу, провести у неё две ночи, а затем поездом отправиться домой. Говорила она об этом с натянутой улыбкой и совершенно сухим тоном в скучающем голосе, что было на девушку совершенно непохоже. Тем не менее, Фрея решила не наседать на неё и оставила в покое, предавшись другим заботам.
Она купила билеты за несколько недель до отъезда. Не могла решиться брать с собой все вещи или же только часть. Усердно готовилась к экзаменам, в перерыве между чем рисовала дурацкие рождественские открытки, отправление которых было сродни традиции, которой она не мола пренебрегать. И только возвращение Джеймса было самой приятной из всех забот.
С каждым днем Фрея всё меньше задумывалась об угрозе Джеймса отомстить Реймонду за её разбитый нос и пустые угрозы. Полагала, что всё улеглось и забылось, покуда парень не вспоминал о прошедшем инциденте, и от того становилось спокойнее. Фрея и Реймонда больше не видела и даже не думала о нем, когда нос постепенно заживал. Она надеялась, что к предстоящей встрече с отцом лицо обретет прежнюю безупречность, позаимствованную у матери, которая по-прежнему насмехалась над дочерью с фотографии.
Единственное, что озадачило Фрею, это фото Джона, о котором она напрочь забыла. Оно всё ещё лежало под кипой вещей. Она вдруг испугалась его, будто со снимка он смотрел на неё осуждающе, невзирая на то, что первым отрекся от собственной клятвы в вечной любви. Там же лежали вскрытые письма от парня, которые Фрея не любила перечитывать дважды, что неизменно приводило к уколу совести. Она ощущала вину, но сердце по-прежнему оставалось глухо к тому чувству, что прежде девушка признавала, как правильное, но в то же время насквозь пропитанное эгоизмом.
— Кажется, прошло намного больше, чем четыре месяца с тех пор, как он сделал мне предложение, — тихо произнесла, едва Алисса вошла в комнату и застала её врасплох. — Кажется, будто это и не я вовсе ответила ему согласием.
— Жизнь меняют короткие мгновения. Переворачивают всё с ног до головы, не оставляя путей к отступлению, — устало ответила девушка, упав на кровать. — Могут пройти десятки лет, прежде чем за секунду всё бесповоротно измениться.
— Ты права, — Фрея отвернулась обратно к комоду. Достала оттуда общее фото с Джеймсом и невольно улыбнулась. Где-то в груди затрепетало приятное волнение, оставившее на щеках румяный след. Притронулась тыльной стороной ладони к щеке и вздохнула, прежде чем спрятать фото между вещей в огромном чемодане.
