Она не могла решиться рассказать отцу о Джеймсе в свете того, что когда-то было между мистером Кромфордом и её матерью. Сложно было предположить, знал ли он об их отношениях вовсе, но узнавать об этом посредничеством осторожных вопросов Фрея тоже не рисковала.
Она боялась резкой категоричности и злостной строгости отца, с которыми впервые встретилась, когда заявила о намерении выйти замуж за Джона и уплыть с ним в Америку. Тот разговор отдалил их, сделал холодными и неловкими в обществе друг друга, в чем Фрея не могла винить никого, кроме себя. Между ними выросла невидимая стена, построенная из недоверия и страха. Фрея не боялась ничего больше того, что новость о её новой влюбленности, в этот раз настоящей, как ничто другое, отдалит их вовсе, разделив бесповоротно надвое. Лишенная матери, Фрея не хотела так глупо терять ещё и отца.
Отдавал головной болью и разговор с Клариссой Кромфорд, преисполненной инфантильной обиды за то, к чему Фрея не была причастна. Женщина отыгрывалась на ней за глубоко подкожное чувство собственной неполноценности, что внушила ей некогда Ванесса О’Конелл, жестока в своей наружной очаровательности. Фрея была другой, но едва ли у неё был шанс это доказать.
И если с неприязнью матери Джеймса к себе можно было сквозь стиснутые зубы смириться, то Фрея не была уверена, что смогла бы быть счастлива после отречения отца. Даже если он не был знаком с мистером Кромфордом, то о Джеймсе был наверняка наслышан. Мистер О’Конелл знал о дружеской привязанности дочери к младшему из Кромфордов, отчего вначале не был в восторге, сравнивая того с братом, репутация которого шла впереди него. Только после знакомства с Оливером мужчина проникся к парню симпатией, отметив его заметное отличие с Джеймсом. Вряд ли он был бы рад услышать, что его дочь начала встречаться именно со старшим из братьев. Если бы ему ещё и удалось узнать, что с ним Фрея потеряла девственность, то вовсе был бы вне себя от ярости.
Фрея пыталась понять, в какой момент напрочь забыла об осторожности. Привела Джеймса домой, разместила в одной из комнат без страха, что внезапное возвращение мистера О’Конелла застанет их врасплох. Мыслям об отце не было места в голове, когда её всю доверху занимал только Джеймс, о котором она и теперь думала с беспокойством. Рядом с ним она была бесстрашна и неуязвима, но стоило оказаться с отцом один на один, как язык онемел перед лицом правды.
Самым большим опасением мистера О’Конелла оставалось то, что Фрея по-прежнему хранила в сердце Джона, с которым прежде намеревалась провести всю жизнь. Едва ли он мог предположить, что соперничество парню составил никто другой, как Джеймс Кромфорд, остепенившейся ради девушки.
Они сидели в наполовину пустом зале скромного, но уютного ресторана. Дункан занимал мистера О’Конелла пустыми разговорами, Алисса была скромна в формальных вежливостях, когда Фрея оставалась привычно угрюма и молчалива. Отстранена от действительности, думала о чем-то своем, в сущности, о Джеймсе, которому назначила встречу, но не пришла. Сердце болезненно сжималось от мыслей о нем, но что она могла сделать? Всё было до абсурда глупо и совершенно нелепо. Бывало ли у них когда-нибудь по-другому?
— Что занимает твои мысли, дорогая? — она почувствовала, как отец обхватил её ладонь, сжимающую до побеления костяшек вилку. Фрея даже не заметила, когда принесли заказанное ею блюдо. Не знала, ни о чем шел разговор, ни почему возникла пауза. Она нахмурилась, обведя вопросительным взглядом стол, когда мистер О’Конелл повторил вопрос.
— Я… Я… — девушка замялась, спрятав растерянный взгляд в тарелке. — Подумала, что стоит связаться с Лесли. С её ногой уже всё должно быть в порядке, — Фрея неуверенно взглянула на отца, словно вопрошала, правильным ли был ответ. Он неохотно поверил ей.
— Уверен, так и есть, — мистер О’Конелл освободил ладонь дочери, взяв в обе руки приборы, чтобы приступить к еде. — Я сегодня же позвоню ей. У неё должен найтись кто-то на замену миссис Томпсон. С чего бы ей кстати было от нас уходить? — спросил будто между прочем, но Фрея чувствовала в вопросе подвох. Она не успела поднести ко рту вилку, как положила обратно на тарелку.
— Это случилось из-за меня, — произнесла первее, чем Дункан успел отпустить шутку, что должна была снять напряжение, что искрилось в каждом слове. Фрея посмотрела отцу в глаза, давая ответ на вопрос, что он так и не отважился задать. Уголки губ мужчины дернулись в подобие скромной улыбки, что острым лезвием коснулась её кожи, на которой выступили мурашки. Он снова бросил неосторожный взгляд на её руку, где не было места кольцу, и выпустил облегченный вздох, от которого Фрея напряглась ещё сильнее.
— Уверен, если на Лесли поднажать, она найдет себе помощницу. В конце концов, ещё и с кухней ей не справиться, — весело произнес мистер О’Конелл. — Так кому ты должна была передать чемодан с вещами? — спросил ненароком, безо всякого контекста. Облако напряжения рассеялось, но Фрея всё ещё не могла чувствовать себя свободной.
