В последний день уходящего года Фрея была особо нетерпелива, что проявлялось в скорости её речи, резких движениях и заметной рассеянности. За ужином, приготовленным новой кухаркой, которую привела в дом Лесли, Фрея была задумчива и молчалива. Она предвкушала новую встречу с Джеймсом, но понятия не имела, что должна была ему сказать. Внутри неё ничего не переменилось, разве что тревога при случайной мысли о парне стала более ощутима. Единственное, на что Фрея надеялась так это, что он забудет о собственных произнесенных сгоряча словах, а она сделает вид, что забыла о выжженных клеймом словах его матери, что было так наивно глупо, что её воротило от бессмысленности подобных рассуждений.
— У вас есть планы на эту ночь? — спросил мистер О’Конелл, обращаясь напрямую к Дункану, едва тот успел сделать паузу в своей нескончаемой речи.
— Да. Думали съездить к Трафангальской площади. Там должны быть замечательные феерверки, — парень улыбнулся, ничем не выдав их истинных намерений. — Только втроем, — добавил, что было лишним, покуда не вызывало у мистера О’Конелла доверия.
— Я, наверное, немного погощу у старых друзей, которые меня пригласили на бокал бренди. Надеюсь, вы вернетесь раньше меня, — он украдкой посмотрел на дочь. — Втроем, — подметил с ироничной улыбкой. Фрея чуть было не хмыкнула в ответ.
После ужина они стремительно поднялись наверх, чтобы подготовиться к предстоящему вечеру. Эти приготовления нельзя было сравнить с теми, что совершались накануне рождественского ужина в доме Кромфордов, но Фрея испытывала не меньшее волнение. По большей мере, дело было в том, что она была не уверена, что именно происходило между ней и Джеймсом. Девушка не сумела найти в себе уверенности в возражении словам миссис Кромфорд, пустивших в кровь яд сомнений, как Джеймс всё вывернул наизнанку и внимал к неуверенности в ней самой. Чувство вины имело знакомый горький привкус, перебивая другие вкусы, ставшие блеклыми и пустыми.
Она не могла винить в сложившейся путанице никого кроме себя. Меньше сомнений и больше уверенности помогли бы избежать произошедшего хаоса. Ей не хватало того, что было у матери — холодной решительности. В споре между разумом и сердцем Фрея металась от одного к другому, запутавшись в конечном итоге, кого должна была слушаться. Их голоса слились в один, пока вовсе не умолкли, оставив её разбитой и окончательно запутавшейся.
Фрея надеялась, что будет достаточно увидеться, и тогда подходящие слова сами найдутся. По крайней мере, мысль об этом выдавалась единственной утешительной.
Они переоделись в красивые вечерние платья. На Фрее было голубое со старомодными объемными рукавами, рядом пуговиц на верхней части с квадратным декольте и легкой юбкой чуть ниже колен, под которую надела чулки. Платье Алиссы было насыщенного бордового цвета, что был идеален в контрасте с темными волосами, и длиной до самого пола. Длинные рукава и топ были расшиты темными нитями в витиеватых сложных узорах, юбка оказалась в легких складках, что делали само платье, впрочем как и девушку, воздушными. Они не стали делать витиеватых новомодных причесок, отдав предпочтение простоте, что не занимала много времени. Подарки Рейчел придали лицам живости, спрятанной за отделанной вручную маской, скрывающей подлинные личности.
Отец ушел намного раньше, пожелав всем весело провести время. Окинул дочь предостерегающим, но вместе с тем заботливым взглядом, когда она крепко обняла его на прощание, поцеловала в щеку и нетерпеливо отправила восвояси. Когда пришло время самим отправляться из дому, она вдруг занервничала, но менять решения не стала.
— Надеюсь, в следующем году будет больше определенности, — произнесла, когда они вместе разместились в машине, которую отец им любезно одолжил. Дункан был за рулем, когда девушки делили на двоих заднее сидение.
— Ничто не продолжается вечно, — ответила Алисса, сжав ладонь подруги в своей. Фрея ей благодарно улыбнулась.
— Прямо таки ничего? — Дункан вопросительно посмотрел на девушку, встретив её взгляд в отражении зеркала.
— По крайней мере, многое, — с улыбкой ответила она.
Оказавшись в отеле, блеск обстановки которого слепил глаза, Фрея не стала тратить время на изумленное изучение украшений, интерьера или людей. Отделившись от Дункана и Алиссы, начала искать Джеймса, лавируя между людьми. Здесь никто не мог её узнать, чтобы сравнить с матерью. Фрея была рада, что была в маске, которая оставляла за ней право быть неузнаваемой. Единственное, что именно она мешала ей найти парня.
Она осушила три бокала с шампанским, дважды отказала в танце и около пяти раз была перепутана с кем-то другим. Фрея без затруднений распознавала Дункана и Алиссу, на которых наткнулась уже трижды, но никак не могла уцепиться взглядом за кого-то, кого можно было принять за Джеймса. Её порядком утомляли бесцельные поиски, что привели, в конце концов, к мысли о том, что если бы парень искал её в ответ, то должно быть их встреча уже состоялась.
