Встретив Оливера на вокзале, откуда он ей и позвонил, Фрея сразу бросилась на него с удушающими объятиями, что он принял не так уж охотно. Раздражение было ему не к лицу, но именно с этим выражением он встретил её, чего даже не пытался скрыть.
Прежде чем начать осторожно расспрашивать парня о чем-либо, Фрея выразила желание связаться с мистером Кромфордом, как между ними и было обусловлено. Оливер пытался уговорить её не делать этого, но Фрее хватило больше упрямости и убеждения, чтобы, в конце концов, парень сдался и продиктовал ей домашний номер телефона.
Трубку ожидаемо сняла горничная. Фрее показалось, что это была Дебби, в чем не было большой уверенности. Девушка упрямилась будить мистера Кромфорда, но она настояла на важности дела, оставаясь отчаянной в убеждении, будто мужчина сам просил связаться с ним при первой же возможности, что представилась только сейчас. Пусть было немного за полночь, но дело было первой необходимости.
— Дай-ка, пожалуйста, мне, — с напускной сдержанностью попросил Оливер. Фрея в замешательстве передала трубку ему. Ей казалось, что он тут же сбросит вызов, но ошиблась в собственном ожидании. — Дебби, это Оливер. Не стоит будить отца. Просто передай ему, когда он проснеться, что я в порядке, — он даже не дождался ответа девушки, прежде чем положил трубку. — А теперь отведи меня куда угодно, только не к Джеймсу. Потому что он последний, кого я хотел бы теперь видеть.
Фрея понятия не имела, куда они могли пойти, как, к счастью, им по пути попалась закусочная, что работала круглосуточно. Шли они к ней молча, невзирая на то, что она взяла парня под руку. Опустив голову вниз, он шел неторопливо, шаркая ногами, будто был не в силах поднимать их. Только эхо их шагов нарушало тишину сонной улицы, что была неузнаваема без снующих повсюду людей. В свете уличных фонарей сверкала мелкая неприятная морось. Под ногами шумели невидимые лужи.
Они были не единственными посетителями закусочной. По оба угла стойки сидели двое пожилых мужчин, которые даже не обратили внимания на новых посетителей, что внесли с собой немного шума, разшевелившего сонную официантку. Оливер первым занял столик у стены, когда Фрея молча последовала за ним, сохраняя напускное спокойствие.
Фрея заказала молочный коктейль, Оливер — чашку крепкого кофе. Стоило официантке оставить их, как она в упор уставилась на парня, который продолжал нарочно её игнорировать. Когда Фрея ожидала объяснений, Оливер вопреки её ожиданиям поджал губы, не намерен произносить и слова, испытывая сводящим с ума молчанием, что било по вискам головной болью. Её терпение было на исходе.
Она начала выстукивать пальцами по столешнице, нога под столом задергалась. Фрея громко дышала. Кроме неё на слух давило причмокивание одного из стариков, который переворачивал хрустящие страницы вчерашней газеты и неторопясь пил давно остывшее кофе, и раздающейся подобно расскатам грома храп второго. В воздухе витал запах моющего средства, что очевидно добавляли в воду для мытья полов и протирания столов. Улица за окном по-прежнему выдавалась пустыной. До рассвета оставалось много времени.
— Ты теперь ещё и любимица моего отца, — устало произнес Оливер с гадкой усмешкой, в которой не было ничего доброго. Фрея замерла, прежде чем оглянулась. Голос парня был тихим, но в окружающей тишине всё равно раздавался слишком уж громко, что, тем не менее, никого не побеспокоило. — Ты не теряешь зря времени, чтобы вклиниться в мою семью, — она распознала в его тоне незаслуженный упрек, но не дала ему выбить себя из колеи.
— Мистер Кромфорд позвонил Джеймсу и…
— И ты была рядом с ним. Как, впрочем, всегда, — Оливер снова потупил глаза вниз. Его улыбка озадачивала. — Странно, что его сейчас нет рядом с нами. Разве вы не спите вместе? Или же он до утра не остаеться? Для него это, должно быть, привычно…
— Оливер, — Фрея зашипела, наклонившись над столом. — Что ты такое говоришь? — её взгляд стал обеспокоенным, когда сердце ощутило болезненный укол, от которого крепко сжалось. Ей бы разозлиться в ответ на эти слова, но вместо этого Фрея позволила тревоге взять над собой верх.
— Джон написал мне, — ответил, прежде чем девушка обреченно вздохнула, откинувшись на спинку стула. — Он ведь не врал, да? Ты начала спать с Джеймсом? — с кончика языка друга сочился яд. Его презрение было её наихудшой пыткой. Фрея надеялась, они начнут с другого, но Джон, призрак которого продолжал преследовать её, снова просочился между строк начатого разговора. Разрушив отношения между ней и отцом, он ещё и вознамерился пустить трещину в её дружбе с Оливером, к которому в прежнее время отчасти ревновал.
