— Джеймс, — она пыталась возразить, когда парень бросил трубку. Слух резанули короткие гудки, которые сменил голос телефонистки. Не став слушать женщины, Фрея и сама положила трубку.
Когда она вернулась, Оливер успел осушить залпом стакан водки. Крепкий напиток обжег парню горло, из-за чего он громко раскашлялся, согнувшись пополам. Лицо исказила гримаса отвращения. Бармен усмехался, наблюдая за ним краем глаза.
— Ты в порядке? — Фрея заняла прежнее место. Взяла и свой стакан, поднесла к носу, но запах резал ноздри.
— Не уверен, но выпил бы ещё, — произнес нарочито громко, чтобы мужчина его расслышал.
— Может, вам лучше размешать? — предложил бармен, обращаясь напрямую к Фрее. — Например, с соком.
— Да, пожалуйста, — она подвинула к нему свой стакан.
— Я буду чистый, — ответил в свою очередь Оливер.
Водка выдалась на вкус гадкой. Казалось, она выжигала внутренности, оставляя внутри пустыню. Голодный желудок выворачивался наизнанку от жжения внутри, но Фрея продолжала помалу пить. Сперва она испытывала напряжение, оглядываясь всякий раз в ожидании заметить Джеймса первее, чем это сделал бы Оливер. Затем же алкоголь притупил её бдительность, помог немного расслабиться, прежде чем, в конце концов, забыть о телефонном разговоре с парнем вовсе.
Ожидаемо, Оливер разговорился. Болтал много, но невнятно. Каждые пять минут просил, чтобы бармен повторил, когда Фрея качала тяжелой головой, подавая мужчине условный знак, чтобы он того не делал. Парню хватило всего двух залпом осушенных стаканом, чтобы его разнесло. Она же медленно и неторопясь потягивала размешанный напиток, чувствуя, как с каждым глотком пьянела всё больше, что не казалось чем-то плохим. По большей мере, упоительно приятным.
Фрея была рассеяна и невнимательна. Совершенно не слышала, что говорил Оливер, но заметила, когда он вдруг умолк. Подняла стеклянные глаза и поймала на себе сосредоточенно серьезный взгляд друга. Оливер поджал губы и нахмурился, будто последняя капля здравого рассудка заставила его над чем-то задуматься. Фрея же молча недоумевала, не решаясь спросить, в чем было дело.
— Ты всегда была такой красивой? — спросил внезапно.
Фрея не смогла сдержать пьяной улыбки. Не успела даже открыть рта, чтобы ответить, как парень вдруг наклонился и поцеловал её. Обвахтил лицо обеими ладонями, грубо раздвинул языком губы и не давал путей к оступлению. Закрыв глаза, Фрея сама не заметила, как потеряла себя. Её попытки освободиться были неуверенными, как будто она потеряла связь с действительностью и усомнилась, происходило ли всё на самом деле.
Оливер первым остранился. Открыв глаза, Фрея только и успела заметить, как парень поднял глаза и усмехнулся тому, кто, очевидно, стоял у неё за спиной. На его плечо легла тяжелая рука, прежде чем в следующую секунду крепко сжатый кулак встретился с его лицом. Оливер не удержался на месте и упал. Она тихо вскрикнула.
— Какого чёрта ты делаешь? — узнала голос Джеймса, вернувший её обратно в действительность.
Фрея не медлила подскочить с места и подойти к Джеймсу, чтобы сзади обхватить его и оттянуть назад. Попытка сделать это была заведомо тщетной. Он оттолкнул её, ударив локтем в нос, из которого начала сочиться кровь, чего ей удалось не заметить. Она схватила парня за руку, предупредив очередной жестокий выпад, как он наконец-то посмотрел на неё обезумевшим взглядом, полным ревнивой жестокости, что смягчился за считанные секунды. Стоило Джеймсу заметить тонкую багровую нить, растянувшуся на половину её лица — от носа вниз к подбородку, как его рассудок словно просветлел.
— Прости, — прошептал, достав из кармана пиджака скомканый платок, что прижал к носу девушки. Её теплая ладонь оказалась поверх его холодной, что он не был намерен отпускать, продолжая смотреть в глаза, что опустились вниз.
Оливер теперь волновал его меньше всего, но, очевидно, не Фрею, которая наклонилась, чтобы помочь другу подняться. Она словно выскользнула из его рук, что разом опустились, стоило ей сделать резкое движение вниз, которым Джеймс проследил. Сцепленные в крепкий надежный замок руки Фреи и Оливера ударили в грудь нерешительностью, что пустила по телу электрический заряд необъятной злости, граничащей с яростью, которую хотелось выместить в каждый удар, пришедшейся брату в лицо, пока то не превратиться в обезображенное кровавое месиво.
Он и без того разбил парню губу и скулу, из носа тоже подтекала кровь, о чем Джеймс ни капли не жалел. У него и не было на это времени, поскольку стоило Оливеру оказаться на ногах, как он сам бросился на брата, ударив того с размаху по лицу крепко сжатой ладонью. Фрея продолжала стоять между ними, оставаясь единственным, что мешало Джеймсу незамедлительно ответить.
