Мир не был пленом, скорее — безграничностью, в которой Фрея себя потеряла. Её поиски были долгими и напрасными, но для того, что найти себя, ей нужно было всего-то прийти в согласие с тем, что ей было нужно и чего отчаянно хотела. Не большим, не меньшим, это оказался Джеймс. Или скорее её теплое чувство к нему, что давало ощущение жизни внутри. Любовь была не всем, но — многим. И Фрея решила держаться за неё, покуда ничто другое не обрело бы однажды больше смысла, чем это.
1955 год
— Думаю, нам не стоило оставлять его одного, — на выдохе произнесла Фрея, прислонившись тяжелой после длинного дня головой к плотной деревяной двери, что Джеймс едва успел закрыть, когда вышел следом за ней в коридор.
— Его трижды стошнило. Он съел не так много, чтобы хватило и на четвертый раз. Сейчас он спит. Мы просидели подле него около часа, и за это время он даже не перевернулся с одной стороны на другую. Что тебе ещё нужно для подтверждения? — нетерпеливо ответил парень.
Джеймс обнял Фрею за талию и повел вперед, дальше по коридору к комнате, что им предстояло разделить на двоих. Девушка была уставшей, и пошла следом неохотно, продолжая испытывать беспокойство, у которого было много причин. Оглядываясь назад, она не могла себе признаться, что решила взять ближе к сердцу чужую проблему, чтобы забыть о собственной, что кололась, вырывалась из глубины подсознания, становилась громче по мере того, как они шли всё дальше.
— Не могу поверить, что Рейчел могла так поступить, — произнесла тихо, когда они остановились напротив своей комнаты. Джеймс отпустил её, только чтобы засунуть в замочную скважину ключ и нарушить тишину его поворотом. — Это даже не похоже на неё.
— Забрать ребенка, оставить короткую записку и сбежать? — в голосе парня была ощутима ирония. Через секунду он поймал на себе укоризненный взгляд Фреи. Ей было вовсе не до шуток, что к тому же едва были уместными. И всё же Джеймс не внимал её немому предупреждению. Сосредоточенный вид девушки заставил его вдруг улыбнуться. — Прости, но ни на кого это так сильно не похоже, как на Рейчел.
— И ты не испытываешь собственной вины за это? — спросила, нахмурившись, когда он открыл широко двери, пропуская её вперед. Фрея же сложила руки на груди и ожидала ответа, что должен был стать очевидным.
— Почему я должен испытывать вину за ошибку Спенсера? — он безразлично пожал плечами. Фрея же закатила глаза и прошла мимо.
В комнате оказалось душно. Казалось, в четырех стенах собралась вся дневная жара. Горничные не удосужились открыть окна или хотя бы включить вентилятор, из-за чего Фрея сходу почувствовала млость. Воздух был плотным и дышать было нечем. Джеймс открыл окно, чтобы впустить внутрь освежающего вечернего воздуха, что выдавался в летнюю пору упоительно приятным.
Фрея устало упала на кровать. Она чувствовала себя уставшей, но в горячем душе нуждалась гораздо больше, нежели во сне, которого, невзирая ни на что, не было ни в одном глазу. Заложив руки за голову, девушка глубоко дышала. Вечерняя прохлада охлаждала разоженную дневным зноем кожу, под которую проникала и где растворялась.
— Это мы свели их вместе. Помнишь тот вечер, когда…
— Это Спенсер её выбрал, — Джеймс не дал ей договорить. Развязал галстук, снял пиджак, повесив его на спинку стула, и лег рядом, положив голову ей на живот. Фрея продолжала отчасти злиться в ответ на его беспечность, к которой должна была уже привыкнуть, но пальцы невольно зарылись в волосы парня. Она чуть оттягивала их назад и мягко гладила, будто её это успокаивало. — Мне жаль его, но едва ли в наших силах что-то изменить.
— Я могла бы поговорить с Рейчел…
— Ты даже не знаешь, где она.
— Мы могли бы позаботиться о Спенсе.
— Он не захочет этого.
— Должны же мы хоть чем-то помочь им, — Фрея беспомощно вскинула в воздухе руками. Джеймс поднял глаза на девушку, когда перестал чувствовать в волосах тонкие пальцы. Она же опустила взгляд, чтобы посмотреть на него, когда он поднялся на локтях и бегло поцеловал её в губы. — Джеймс, — разорвала поцелуй коротким упреком. Откинулась на подушку, прикрывая улыбку ладонью.
— Тебя ведь не это беспокоит, не так ли? — Джеймс приподнялся с места, чтобы взять девушку за обе руки и заставить посмотреть на себя хотя бы украдкой. — Тебя волнует он. Я не обижусь, если ты признаешься в этом.
— Ему не стоило приходить сегодня, — Фрея поджала губы, опустив глаза на их сжатые вместе ладони. — Я не ожидала увидеть его после всего. Видимо, он ожидал другого.
— После всего, что он сделал, было глупо надеяться на радужный прием, — Джеймс усмехнулся. — Стоит ли напоминать о письме, что он оставил твоему отцу? Это было подло, низко и гадко. К тому же едва ли он извинился за свои слова?
