Со стороны их общей с Аллисой комнаты, она слышала неутихающий поток речи другой девушки. Фрея не разбирала слов, но внимала тону, который был, как обычно, удивленно восторженный. Рейчел Сент-Клэр была их соседкой, с которой они делили укромную ванную, но по большей части и свою комнату. В комнате для двоих её поселили одну, что такую болтушку не могло не расстроить. Рейчел явилась в их комнату без стука и приглашения войти в тот же вечер, что прибыла в Оксфорд. С тех пор заткнуть её или вытолкать было невозможно.
Фрея, как и Алисса, чувствовала себя в присутствии Рейчел неловко. Та была такой чопорной, тщеславной и пустой, что они всякий раз переглядывались между собой, стоило девушке произнести очередную глупость, что выдавалась до безумства абсурдной. Алисса не стеснялась показывать Рейчел своего недовольства от пребывания с ней в одной компании, но та будто нарочно не внимала этому либо же не воспринимала всерьез. Фрея была куда мягче. Обращалась к Рейчел нарочито вежливо, хоть и немного сухо.
Как-то без тени злобы, но не без раздражения, Алисса предложила Рейчел поискать других подруг, которые разделяли бы интересы, чужды им двум. Фрея мысленно поблагодарила подругу, хоть и испытывала долю вины за то, что и сама была не прочь избавиться девушки. Рейчел это предложение вовсе не обидело. Она даже умудрилась высмеять их самих за то, что они были скучными и не такими уж интересными собеседницами, невзирая на то, что «людьми были сами по себе неплохими».
Рейчел нашла другую компанию достаточно быстро. За считанные дни обзавелась подругами, с которыми вскоре начала ходить на танцы, гулять по вечернему Оксфорду, проводить в суете перемены и встречаться после занятий в столовой или закусочной, тем не менее, Фрею и Алиссу это не спасло. Рейчел продолжала наведываться к ним в гости всякий раз, как находила укромную минутку. Пробиралась прямо через ванную и влетала к ним в комнату, сходу начиная о чем-то рассказывать, невзирая на то были ли соседки заняты или нет. Теперь её любимым занятием стало обсуждение новообретенных подруг, рассказы о которых были достаточно забавными, чтобы Фрея искренне пробивало на смех, а Алиссу на кроткую улыбку.
Алисса стала проводить больше времени в библиотеке. Они всё ещё выбирались с Фреей на прогулки, пробираясь по коридору тихо, как воры, чтобы не расшевелить Рейчел, которая быстро уличила бы их в бегстве. Чаще вечерами её и самой не было дома, но стоило им вернуться, как обнаруживали её в своей комнате, что неизменно раздражало Алиссу.
Вот и сейчас Фрея слышала голос Рейчел, рассекающий тишину своей звучностью. Болтала без умолку, ни о чем важном, в сущности, не рассказывая. Под её живой треп Фрея медленно вылезла из ванной. Схватилась морщинистыми пальцами за края, ощутив под подушечками шероховатость в том месте, где эмаль сползла. Аккуратно ступила на полотенце, разложенное на полу предусмотрительно, чтобы затем не поскользнутся. Оглянулась вокруг в поисках другого, которым намерена была вытереть тело, как наткнулась на собственное отражение в зеркале, к которому прикипел взгляд.
По стеклу вниз стекали капли конденсата, медленно растворявшегося в нормализированной температуре. Фрея аккуратно ступила вперед по холодному кафелю, выглядывая в зеркале отражение собственного нагого тела, на которое прежде стеснялась смотреть. Прежде чем застать врасплох Джеймса с той девушкой, она не испытывала необходимости видеть себя женщиной, в теле которой было нечто особое, привлекающее к себе жадное, полное вожделения внимание. Увидев два полуобнаженных тела, сливающихся воедино, Фрея вдруг почувствовала собственную неполноценность в том, что ни разу не чувствовала себя женщиной, в теле которой была естественная красота и желание, что были неотделимы друг от друга.
Она знала, что любовь не ограничивалась поцелуями, но никогда прежде не задумывалась над тем, что означало выражение «заниматься любовью», не имея и малейшего воображения о том, что имелось в виду. Став свидетельницей слияния Джеймса с незнакомкой, Фрея ощутила между ног влагу, внизу живота сладкую истому, а по коже целый рой мурашек, что прежде было незнакомо ей. Прикосновение Джона или его попытки поцеловать её не вызывали чего-либо подобного. Как вдруг Фрея ощутила своё тело, невзирая на то, что его позывы были ей чужды.
Не было кому рассказать ей обо всем. Мать умерла, когда девочке было десять, с отцом такие беседы были запредельно неприличными и неловкими. Фрея хотела поговорить об этом и с Алиссой, но прикусила язык, стесняясь спрашивать о подобном. В конце концов, взяла в библиотеке книгу с красноречивым названием «Особенности женского тела», которую спрятала в ту же секунду, как взяла в руки, а затем и вовсе спрятала под матрас подальше от чужих глаз.
