Глухой, не чета подмосковному, лес выглядел неприветливо. Еще и ветер разгулялся, завывал, кренил вековые сосны, гонял по небу тучи.
А Виктор Валерьянович сладко потянулся и констатировал:
– Отличная погодка.
– Странный у вас вкус. – Александра против воли вспомнила тонконогую пассию шефа.
Мужчина потер руки:
– Эх, сейчас со смычком, да с подхода!.. Будешь, Сашка, вечером суп варить.
– Чего?
– Каприоля, когда безветренно, к себе вообще не подпустит.
Половины слов девушка не поняла. Но догадка мелькнула:
– Мы на охоту, что ли, приехали?
– Ха! Охота – это с ружьишком по уткам палить. А разгуляться только здесь можно, в «Вольном»! Я тут и кабана брал, и медведя валил!
– А каприоля кто такая?
– А это, моя милочка, косуля. Большеглазая. Грациозная. Вроде тебя.
Потрепал по-хозяйски по щеке.
Странное ощущение. И жест наглый, и рука мягкая, вялая, влажная, а все равно приятно.
«Извращенка я какая-то», – подумала Саша.
Посмаковать мысль не успела, ворота наконец растворились.
Виктор Валерьянович, только что сонный, томный, пулей вылетел из машины, напустился на дядьку в ватнике:
– Чего дрыхнете? Пять минут пришлось ждать. В следующий раз на таран пойдем!
И заорал Александре:
– Давай заезжай! Вон к тому, – махнул рукой, – бараку!
Саша подъехала к двухэтажному рубленому дому. Аккуратный, свеженький, с милыми занавесками в горошек, на барак он совсем не походил. На порог, протирая заспанные глаза, выскочила девица, пухленькая, в длинной юбке и кокетливом ватничке. По Александре еле мазнула взглядом, Валерьяныча по-хозяйски обняла, затараторила:
– Ой, проходите, проходите! У меня уж и самовар кипит, и пироги я только к полуночи допекла, наверняка еще теплые.
Завела в дом, закрыла дверь.
Саша осталась стоять на улице. Жаль, технически невозможно
Счастье, что дядька, отворявший ворота, понял ее состояние. Подошел, сочувственно произнес:
– Валерьяныч – он всегда такой, не обижайся. А пирога я тебе тоже принесу. Пошли.
Галантно принял из ее рук спортивную сумку, проводил в еще один бревенчатый домик – поменьше и поскромней. Быстро сориентировал:
– Вода в чайнике свежая, пироги сейчас будут. Пожелания?
– Душ.
– Вон там. Размер у тебя сорок четвертый?
– А зачем вам?
– Камуфляж тебе принесу. Не идти же на охоту в спортивном костюме!
– Я тоже пойду?! – Саша растерялась. – Я думала, мое дело – только машину вести.
Мужчина покачал головой:
– Нет. Шеф сказал: ты тоже будешь стрелять. Хоть ружье когда-нибудь в руках держала?
– Только в тире.
– В тире, говоришь? А Виктор Валерьянович обещал, что ты точно в лоб косуле закатишь.
Александру охватила паника.
– Я… я вообще не смогу в животных стрелять.
– Да там все просто, – заверил егерь. – Тот же тир. Сидишь в засидке, ждешь. Видишь цель. Бабахаешь. Только имей в виду: самец вперед всегда самку пускает. Или молодняк. Если хочешь рога – трофей! – надо выждать.
Потрепал ее по плечу:
– Как повезет. Или вожака стаи завалишь. Или нам все испортишь. Дамы – они что на охоте, что на корабле…
И ушел.
Саша плюхнулась на кровать. Пять минут повалялась. Подумала: «Что бы сказал Зиновий?»
И словно услышала его ответ:
– Сашка, да ты спасибо скажи! Подумаешь, косуля. Валерьяныч мог тебя заставить и в человека палить.
Жаль, конечно, милых, большеглазых. Но здесь ведь типа питомника? Значит, животных специально выращивают. Не она выстрелит, так другой.
А вернуться домой с трофейными рогами будет круто.
Пока она только
Александра пулей сорвалась с кровати. Помчалась в душ. Пока стояла под горячими струями, вспомнила пару упражнений для концентрации внимания, ей когда-то Мишка показывал.
Переоделась в камуфляж. Подобрала себе охотничье ружье. Ровно в шесть утра стояла в полной экипировке под дверями хозяйского домика.
Виктор Валерьянович опять припоздал. Выполз лениво, ружье по земле волочит, зевает. Увидел Сашу, сосредоточенную, суровую, только головой покачал:
– Железная ты девка. Смотреть страшно. Иди лучше. Поспи.
– Нет уж, – улыбнулась она в ответ. – Я пойду на охоту. И еще неизвестно, кто уложит самца – вы или я.
– Разумеется, я, – отмахнулся он. – я здесь главный, меня в самое козырное место поставят.
Всю дорогу на точку Саша, как ни странно, думала о сексе.
А в самых искушающих мечтах обязательно присутствовал Виктор Валерьянович. Лысенький, рыхлый… и чертовски желанный.
В реальности, впрочем, мужчины к ней приставать и не думали, поэтому Александра еле удерживалась, чтобы самой себе не погладить грудь. И никому не показать, что поездка на трясучем квадроцикле довела ее практически почти до экстаза.
«Что со мной такое?» – не понимала она.
