И плавненько, дом профессорский, будить жильцов ревом мотора неприлично, выехала со двора.
Ждать Виктора Валерьяновича пришлось целых полчаса.
Саша сидела в машине во дворе особняка, похожего на форт, а скорее на тюрьму, поглядывала в незашторенные окна и страшно злилась. Потому что Большой Босс нарочито, напоказ – не спешил. Собираться даже не думал, лениво ходил из комнаты в комнату, в руках бокал. А самое противное: за ним, как собачка на поводке, повсюду следовала девица. Да какая! Ноги длины невероятной, одета в лосины и кофточку типа «Я вся твоя». И постоянно норовила прижаться, обнять.
Виктор Валерьянович с удовольствием принимал ухаживания. А времени, между прочим, уже половина второго. И каким образом они успеют до шести утра проехать почти пятьсот километров по непонятно каким дорогам, трудно даже представить.
В момент, когда настырная красавица не просто обвила своего хозяина руками, но еще и одну бесконечно длинную ногу вокруг него обвернула, Саша не удержалась. Посигналила.
Шеф с видимой неохотой отстранил красавицу. Принял из ее рук кожаный кофр. И вышел в ночь.
Саша услужливо подогнала «Тойоту» прямо к крыльцу. Взглянула в окошко: лицо у девицы презлющее. В момент, когда Виктор Валерьянович стоял к дому спиной, показала средний палец. Ага. Значит, босс ее в тонусе держит. Сказал, что его
Ладно, здесь можно и повыделываться – соседи далеко, участок соток пятьдесят, не меньше.
Не успел Виктор Валерьянович затворить за собой пассажирскую дверь, Саша рванула, как в хорошем кино, с визгом резины и ревом. Бедным горничным утром черные следы от покрышек замывать придется.
Босса, пристегнуться он не успел, качнуло вперед. Еле успел упереться в торпеду руками, не то бы шишку набил. Но ругаться не стал – улыбнулся. Насмешливо:
– Пижонство. Мелкое.
– А чего вы копаетесь? – не стала церемониться Александра. – Как я вам пятьсот километров за четыре часа сделаю?
– Мне надо за три, – поправил он. – Я на месте еще часок отдохнуть хочу.
Что ответить, она не нашлась.
– Маршрут построен, – сладким голосом пропел навигатор.
Босс поморщился:
– Переключи, пусть шепотом говорит. Я спать буду.
Пока неслись по гравийке, что соединяла поселок и шоссе, подпрыгивал на ухабах, вздыхал, морщился. Но едва выехали на асфальт – откинулся на подголовник и уютно, сладенько засопел.
Лицо во сне беззащитное, совсем молодое. Губами причмокивает, ежится – в машине прохладно, Саша специально включила печку на минимум, чтоб не разморило в тепле.
Странная ситуация. Ночь. В машине чужой мужчина. Она везет его сама не знает куда. Щурится – половина встречных дальний свет не выключает. Зато сиденье комфортное, будто обнимает со всех сторон. И скорость не чувствуется, хотя на спидометре сто пятьдесят.
Добрая коробочка-навигатор подсказывает, где поворачивать, и даже про гаишников с радарами предупреждает – суперудобно, надо будет у Зиновия выпросить такую же игрушку. Только спать хочется все больше. Времени три часа ночи, а она гонит на пределе возможностей.
Саша вспомнила квохтанье врачей: «Ни в коем случае нельзя переутомляться. Физическая нагрузка, нервное напряжение напрямую бьют по иммунной системе».
Ладно, плевать сейчас на здоровье. Главное – не заснуть. Она выключила печку, вместо нее врубила кондиционер на бодрящие шестнадцать градусов. Чтобы шеф не проснулся, не начал ворчать, дотянулась на ходу до заднего сиденья. Кто-то положил туда плед. Саша, одной рукой удерживая руль, развернула одеяло, укутала Виктора Валерьяновича.
Тот улыбнулся во сне. Не просыпаясь, потерся щекой об ее руку. Пробормотал: «Мам…»
Саша фыркнула.
Хорошая дорога кончилась. Еще не совсем рвы, но рытвины изрядные. Будь Саша одна, продолжала бы гнать по прямой – джипу мелкие ямы нипочем. Но тогда Валерьяныч точно проснется. Потому Александра включила внимание и реакцию на максимум и старалась препятствия объезжать. Комфортное вождение в четыре утра давалось тяжело. Голова раскалывалась, по лбу, невзирая на «кондей», текла струйка пота.
Ближе к цели, когда опять пошла грунтовка – убитая, с подмосковной не сравнить, – у нее даже слезы потекли. От напряжения и от обиды. Что она, слабая и, между прочим, смертельно больная, из последних сил держится за руль. А молодой, сильный, здоровый мужчина беззаботно спит под клетчатым пледом.
Не удержалась – особо крутой ухаб прошла на полной скорости. Ожидала: просто тряхнет, но «Тойота» на пару секунд взмыла над дорогой. И плавно приземлилась на все четыре колеса.
Виктор Валерьянович проснулся, заворчал:
– Ты что творишь?
Девушка усмехнулась:
– Задание партии и правительства выполнено.
Они стояли у закрытых ворот с неприметной табличкой «ВОЛЬНОЕ».
Часы на панели приборов показывали 4.45.
Большой Босс пробормотал:
– Не наврал Зинка. Ездить ты умеешь.
И строгим голосом добавил:
– Чего сидишь-то? Сигналь.
Александра вдавила клаксон.
«Вольное», огражденное четырехметровым, никак не меньше, забором, выглядело загадочно. Что там окажется? Очередной особняк? Избушка на курьих ножках? Логово маньяка?
