Не хочу – так и Бог не поможет!Век не прожит, а вечное гложет,и бумага от правды бела.Я и сам ей обсыпан, как мельник,но молчу, безъязыкий отшельник,над холодной равниной стола.Это что же? Болезнь или скука?Все заходят без слова, без стука,накурили, украли – и прочь…А вокруг – тишина из гранита,и в постели твоей, неприкрыта,чья-то падшая пьяная дочь.А за стенами – стоны и храпы,тянет сон свои липкие лапыи, смеясь, задувает глаза.Все отваги охвачены дрожью.Все бумаги оплачены ложью,и в камине трещат образа.Мы захватаны, словно страницы,нас читали от каждой ресницыдо следов на проклятой земле.И под мутным стеклом небосвода,позабыв, что такое свобода,мы горды тайниками в столе.И себе, как другому сословью,задолжали слезами и кровьюи, губами едва шевеля,что-то силимся вспомнить из песен…А за окнами снежная плесень,полуправда шута-февраля.1977<p>Арбат</p>Костюмчик вроде бы изысканный,но лик измучен, как борзая.Штанина правая обрызгана,а левая, как смерть, косая.Там, на углу, где «Бутербродная»,в кругу друзей и святотатства,клеймит душа твоя безроднаяпороки мира и арбатства.Усердствует гитара бренная,не греет пальтецо из плюша,и ластится к ногам смиреннаягеографическая суша.На этой улице заезженной,как шутка с непечатной фразой,ты непростительно изнеженныйи незаконно синеглазый.Как жаль, что ты продался массовонадзору форменного хама,ведь ты красив, как проза Гамсунаили как песня Вальсингама…1987<p>Слава богу</p>Ничего, что ночь меня тревожит, —слава богу, стражник не треножити на месте мятый кошелёк.Я шагаю, ох как я шагаю,из шагов я жизнь свою слагаю,слава богу, путь мой недалёк…Я расстался с прежними врагами,я прошёл неслышными шагамипо тропе, по шаткому мосткунад землёй, над шумным водопадом,я с собой сражался, словно с гадом,прижимая правую к виску…Ничего, что плоть моя устала,а душа из тяжкого металлатянет вниз, заносит за края,это всё проходит, слава богу…Ничего, что я забыл дорогу.Бездорожье – родина моя.<p>Преддверие войны</p>Ветры веют ото всех сторон,Люди ходят в жёлтом и чужом.Сумрак взвился клочьями ворон —Ангел полоснул его ножом.Город заворочался в бреду.Зарыдали мальчики во сне.Потемнели яблоки в саду —Это мир готовится к войне.Это мы, железо и кирза,Встанем неприступною стеной.Это нас швырнут, как образа,В пыль и в грязь, в огонь и в перегной.Это мы седлаем жеребцов,Прогреваем танков дизеля.Предстоит сведение концовВ точке абсолютного нуля.<p>Походная жизнь Трофимова</p>
