Двор крестьянский, небогатый,хлев простой, народ простой:пастухи и дипломаты,генералы, депутаты,конь в попоне золотой,ангел тихий, Дух Святой,гусь, телёнок, кот и квочка,ослик – добрая душа.Хоть бы краешком глазочкапосмотреть на малыша.Не сквозит ли из окошка?Где соломку подстелить?Зачадила вроде плошка,масла надо бы долить…Ничего не нужно, звери,птицы, дети, пастухи,вам открыты окна, двери,вам отмерено по вере,вам доступны все верхи;спит Младенец синеокий,от рожденья тих и свят,спит, прощая мир жестокий,спит, спасая мир жестокий,освящая мир жестокийи жалея всех подряд.Расходитесь понемногу,снег метёт, трудна дорога,и звезда всего одна,но тому, кто видел Бога,светит вечностью она.<p>Из письма Марине Кудимовой</p>Ну что вам рассказать ещё, Марина?Живу посредством нитроглицеринаИ ангелов, танцующих на свет.Я жив, пока они под потолками,Прикинувшись простыми мотыльками,В земном пространстве оставляют след.А я не мотылек, не даже ангел —Туда-сюда шатающийся анкерВнутри часов, висящих на стенеПропахшего безвременьем фастфудаВ четвёртом измерении отсюда,Где вы стихов и не читали мне.<p>Хотелось бы…</p>Хотелось бы, конечно, всем поэтамприпасть душой к приятным сим предметам:банальностям, фуршетам, шашлыкам,к холодным винам и горячим водам,к валютным вкладам, к избранным народами даже в худшем случае к волкам…Но уберёг нас Бог от этой страсти:от пыльных дач и от обильной власти,от терпких вин, от жирных шашлыков —хватало в жизни кроткой и короткойгранёного стакана с тёплой водкойи песен в исполнении волков.<p>Неофит</p>Не царь земной, не Третий Рим,Не властный глас, не скипетр грозный —Сам Бог велел мне стать другимВ среде изменчивой и розной.И я со страхом и стыдомРешил с изношенных кроссовокСтряхнуть гоморру и содомСтоличных торжищ и тусовок.Но всё цеплялось за меня:Арбат страстям прибавил лоску,Тверская поднесла огня,Когда достал я папироску…Авто открылось: «Вам куда?»Манил десертом Елисеев,Шампань сияла среди льда,Как грешница меж фарисеев.Вся ночь, Москвой до звёзд полна,Стелилась в ноги струйкой дыма.Вся вещь была мне суждена.Вся тварь была мне подсудима.И я на всё махнул рукой —В Кривоколенном, на развилке,Я обменял простой покойНа звёзды в вычурной бутылке.И долго вспомнить я не могВо мгле зияющей вселенной —Куда идти велел мне Бог?Уж точно не в Кривоколенный…<p>Из жизни ангелов</p>
