- Значит, установили. После обеда все, за исключением переводчиков, выходят на сборку. Работой руководят инженер Лебедев. Сегодняшняя задача распакован, самолетные ящики, рассортировать все детали, приступить к их расконсервации и стыковке основных узлов самолета, таких, как крылья и хвостовое оперение.
Оглянувшись, полковник подходит к майору Алаторцеву.
- Как с переводом? Трудностей быть не должно. Английский значительно проще турецкого.
Бегло листая рукопись, бросает довольные взгляды на переводчицу.
- Хорошо. Тут немного подправим - будет точнее. Молодцом! Удивлен поразительно быстрым успехом в техническом переводе.
От удовольствия и смущения щеки у переводчицы розовеют.
- Это не я, - говорит она сбивчиво. - Это Алаторцев подправляет, интуитивно...
Сборочная площадка со стороны похожа на муравейник. Кажется, все суетятся, толкаются, бегают. Но это только так кажется. Одни раскрывают огромные ящики. Другие разносят детали по стеллажам. Работа движется строго по плану, на удивление споро. Техники Соколов, Панкратов, Лупач, Алексей Пресняков с трудом успевают производить сортировку предметов.
- Братцы! Кабину смотрели? Ух и красивая! - восхищенно твердит Стрелецкий. - Тумблеры, кнопочки, ручечки, клавиши. Даже коврики к полу пристегнуты.
- Это не показатель, - возражает ему Бунимович. - Ручечки, коврики мишура. Вот соберем, полетаем и скажем, что самолет из себя представляет. Восхищаться пока рановато...
* * *
- Наконец-то мы встретились, - тихо смеется Борис, придвигая поближе раскрытую банку с тресковой печенкой. - Надеюсь, успел убедиться, что Север не рай? Если ночь, то полярная. Если война, то коварная. Пьем не водку, а спирт и треской заедаем. Слава! Ты не уснул? - подталкивает он старшего лейтенанта Балашова. - Налил бы по капельке, что ли?..
Вечно смеющийся Боречка Громов. Сколько лет, сколько зим? Расстались в тридцать девятом, после выпуска из училища, молоденькими лейтенантами. Теперь капитан. Или, как пишут во флотской газете: "...знатный североморский летчик-торпедоносец". На раздавшейся вширь груди отливают муаром два ордена Красного Знамени. В волосах седина. У переносья суровая складка. Только глаза, как и были, мальчишечьи, колкие, быстрые, наблюдательные. И Слава под стать ему. В звании чуть приотстал, зато по другим статьям - близнецы. А в училище худеньким был, незаметным. "Бледным индейцем" когда-то его дразнили. Теперь вон в какого красавца вымахал.
Вздохнув, Борис закурил папиросу.
- На Севере наших почти не осталось - убиты. В полку - только Гриша Малыгин да Коля Ильин. Из знакомых - Костя Шкаруба, Сергей Макаревич. Остальных ты не знаешь. Ну! Давай по единой, за всех однокашников, за тех, кто воюет, и за тех, кто погиб...
"5 февраля. Вчера закончили сборку первого самолета. Машина американская, типа "Бостон А-20б". Инженер с техсоставом доводят ее "до глянца". Мы приступили к поточной сборке пяти остальных. Руководитель бригады - техник звена Александр Соколов. Каждую трудоемкую операцию мы выполняем одновременно на всех самолетах пятью бригадами. После ее окончания переходим к следующей.
Полковник Рейдель занимается доработкой инструкции по технике пилотирования и описания самолета. Послезавтра, в соответствии с планом, приступаем к их изучению. Начало полетов намечено на 15 февраля. Готовность к отлету - на 22-е - ко Дню Красной Армии.
Вечерами, когда не особенно устаем, встречаемся с торпедоносцами из 9-го гвардейского полка. У них есть чему поучиться".
"8 февраля. Перевод инструкции по технике пилотирования закончен полностью. Ее размножили на машинке и вручили каждому летчику. Теперь мы все светлое время суток проводим около самолетов, детально изучаем устройство и расположение систем, органов управления, компоновку приборов и оборудования в кабине, порядок их включения и выключения. Особое внимание уделяем тренировкам в безошибочном нахождении кранов, ручек и тумблеров с завязанными глазами.
Для правильного понимания английских наименований полковник Рейдель составил словарик из тридцати семи слов и приказал его вызубрить. На 11 февраля назначен экзамен на допуск к полетам".
"9 февраля. Сегодня экипажи капитанов Поповича, Громова и старшего лейтенанта Балашова атаковали вражеский конвой в Баренцевом море и потопили два транспорта. Прилетели избитые, как говорится, на честном слове. Зато лица у них сияют от удовольствия, особенно у Славы. Командир эскадрильи Григорий Данилович Попович старается свою радость прикрыть напускным хмурым видом. Но из этого ничего не выходит. Только немного разговорится - и на лице появляется счастливая улыбка"
"11 февраля. Сдали экзамен на допуск к полетам. Гонял нас Рейдель до седьмого пота. Думали, душу вывернет наизнанку. Но пронесло - получили пятерки".