Надеюсь и люблю полностью

В северо-западном штате Вашингтон к самому небу поднимаются серые гранитные скалы, чьи острые пики теряются во мгле и остаются недостижимыми для человека даже в век альпинизма и развитого вертолетостроения. Деревья у их подножия растут густо, как борода старика, поэтому солнечные лучи редко проникают в глубь чащи и почти не согревают почву. Вот почему только в жаркие летние месяцы покорители вершин могут с легкостью отыскать свои автомобили, припаркованные у обочины горной трассы.

В самой глубине этих девственных лесов притаился маленький городок Ласт-Бенд. Для туристов – хотя здесь нечасто встретишь незнакомца – это волшебное место, в которое можно добраться только неисповедимыми путями собственных фантазий. Местные жители утверждают, что, когда по улице проходит кто-то чужой, слышатся странные звуки, напоминающие восторженный смех. И неудивительно… На память приходят реальные события прошлого, а также кадры из старых кинофильмов и фотографии из пожелтевших от времени номеров журнала «Лайф». А может быть, вкус лимонада, который готовила бабушка, или тихое поскрипывание в ночи старых ступеней деревянной лестницы, ведущей на веранду.

Ласт-Бенд был основан пятьдесят лет назад, когда некий сильный широкоплечий шотландец отказался от ветхого родового гнезда в Эдинбурге и отправился на поиски приключений. На своем пути – семейное предание гласит, что это случилось в Вайоминге, – он пристрастился к альпинизму и провел следующие десять лет в поисках горного пристанища, где можно было бы застолбить участок.

Он нашел то, что искал, на Северной гряде штата Вашингтон, где можно было легко поверить в существование Снежного человека. Шотландец забрался как можно выше и купил здесь сотню акров отличного пастбища, а кроме того, участок горной дороги, которая со временем обещала превратиться в скоростную трассу. Он заложил город на девственно чистом, покрытом галькой побережье озера Ангела и назвал его Ласт-Бенд, «Последний поворот», считая, что истинным домом для человека может стать лишь тот, который он готов искать всю жизнь. Сам шотландец нашел дом за последним поворотом своего жизненного пути.

Не сразу встретилась ему женщина, которая согласилась жить в поросшей мхом бревенчатой хижине без электричества и водопровода, но он был упрям. Судьба послала ему огненно-рыжую ирландку, которая мечтала о том же, о чем и он. Они вместе стали строить город – воплощение своей мечты; она посадила молодые саженцы японского клена вдоль Главной улицы и завела добрую дюжину обычаев – празднование Ледниковых дней, восхождение памяти Снежного человека, а также устроила Дом гуляний в честь Хэллоуина на пересечении Северной гряды и Главной улицы.

В тот год, когда Праведные братья утратили чувство любви к ближнему, Йэн и Фиона Кэмпбеллы стали строить огромный полукруглый дом своей мечты как раз в центре своих владений. В те редкие дни, когда небо было чистым и отливало серой сталью, казалось, что до неприступных скалистых пиков можно дотянуться рукой. Высоченные пихты и кедры обрамляли тщательно выкошенную лужайку и защищали фруктовый сад от смертоносных порывов зимнего ветра. Западная граница их владений проходила по ручью Ангела, стремительному потоку, который не замерзал до самой зимы и ласкал слух тихим журчанием в жаркие летние дни. Зимой можно было выйти на крыльцо и, прислушавшись, уловить далекое эхо водопада Ангела, который был всего в нескольких милях от дома.

Теперь в этом доме жило третье поколение Кэмпбеллов. Под самой крышей находилась спальня самого младшего из них. Она отчасти была похожа на комнаты его сверстников, испытавших влияние информационного бума, – постеры с изображением Бэтмена на грубо обтесанных бревенчатых стенах, детские комиксы на полу возле кровати, куча пластмассовых динозавров, змей и героев «Звездных войн» на ворсистом ковре.

Девятилетний Брет Кэмпбелл тихо лежал в кровати и смотрел на электронные часы, которые высвечивали в темноте красные цифры. 5:30. 5:31. 5:32.

Наступило утро Хэллоуина.

Он хотел завести будильник, но не знал, как это сделать, а спросить побоялся, чтобы не разрушить ощущение неожиданности. Поэтому малыш свернулся под одеялом и терпеливо ждал рассвета.

Когда часы показали 5:45, его терпение лопнуло. Он вылез из кровати, достал из-под нее мешок и раскрыл его.