Этой ночью я не спала. Водяной матрас был суперудобным, но почему-то я не находила себе места. У меня перед глазами стоял Сергей — счастливый, торжествующий, с радостным блеском в глазах ожидающий нашей свадьбы. В голову лезли мысли о суетливой Светке с покрасневшим от жары и возбуждения лицом и о платье, моем свадебном платье. Я слышала его еле различимый шелест, ощущала приятное прикосновение к коже, видела его ослепительную белизну. Я пыталась успокоить себя, вспоминая о том, как искромсала платье ножницами, вымещая на нем свою злость и обиду, но мне это не удавалось. Я видела счастливое лицо Сергея, Светку, готовящуюся к моей свадьбе, суетящихся маму и папу и себя в далекой прошлой жизни. «Почему именно это мешает мне уснуть? — думала я, ворочаясь с одного бока на другой. — Может, потому, что именно тогда я сделала первую ошибку, повлекшую за собой дальнейшие?»
Рядом посапывал во сне Володя, и я боялась его разбудить. Поняв, что уснуть мне так и не удастся, я тихонько встала с постели, накинула махровый халат и, кутаясь в него, вышла во двор. Меня встретил обрадованный Дик и запрыгал, пытаясь лизнуть меня в лицо.
— Дик, Дикулечка, — погладила я гладкую короткую блестящую шерстку. — Пойдем со мной.
Мне не пришлось повторять приглашение: Дик охотно побежал следом за мной. Открыв калитку, я прошла по узкой тропинке к озеру. Здесь, буквально в двадцати метрах от дома, прямо на берегу небольшого водоема стояла беседка. Я села на скамейку и стала смотреть на Дика. Пес побежал туда, где заканчивалась тропинка и начинался деревянный мостик для рыбалки.
На мостике Дик прилег и, вытянув длинную шею, наклонился к воде и начал пить. Ярко светила луна, отбрасывая на озерную гладь холодный свет. Было зябко, тихо и одиноко. На улице и в моей душе.
Володя представил меня своим домочадцам как будущую их хозяйку. Первой утром пришла Вера Ивановна. Это была женщина сорока пяти — пятидесяти лет, полноватая, суровая на вид и неразговорчивая. Сказав ничего не выражающим тоном «Очень приятно», она оценивающе осмотрела меня и, казалось, тут же забыв обо мне, бесшумно исчезла в кухне.
— Очень хорошая работница, — сказал Володя ей вслед словно оценивал не человека, а кухонный комбайн.
— Она всегда такая неразговорчивая? — спросила я.
— А зачем мне болтливая прислуга? — удивился Володя. — Я много работаю, и мне ни к чему слушать ее лепет.
Затем появились телохранители. Только теперь я смогла хорошенько их рассмотреть. У одного из них были широкие прямые плечи, крупное мускулистое тело, бритая голова и тупое, ничего не выражающее лицо. Звали его Стас. Другой, Влад, был более худощавым и выше ростом; у него были тонкие, аристократические черты лица и узкие яркие губы. В красивых карих глазах таилась хитрость или даже коварство. Получив распоряжения от Володи, телохранители исчезли за дверью.
Последним появился Палыч.
— Это мой управляющий делами, — кивнул мой жених в сторону вошедшего и остановившегося в дверях мужчины.
На нем были строгий костюм, галстук, свежая рубашка. Палыч был высоким, худощавым, седовласым. На вид ему было около шестидесяти лет. Приятное гладковыбритое лицо с выступающими скулами, волевой подбородок, умные, но почему-то грустные глаза…
— Палыч снимает небольшой домик, — объяснил Володя. — Это совсем недалеко от нас. Если тебе, Катя, что-нибудь понадобится, обращайся к нему по любому вопросу. Я полностью ему доверяю.
— Рад служить, мадам.
Палыч наклонил голову. У него был приятный, немного глуховатый голос.
— Называйте меня Катей, — попросила я.
— Как скажете, мадам, — ответил Палыч и обратился к Володе: — Какие будут на сегодня распоряжения, Владимир Олегович?
— Катя, ты извини, но нам с Палычем надо обсудить кое-какие вопросы, — сказал Володя, кивнув головой управляющему, и они исчезли в рабочем кабинете.
А я почувствовала себя одинокой в этом большом доме. Надо было привыкать к новой роли.
Мы с Володей подали заявление на регистрацию брака, и в тот же день он сказал мне:
— Поедем, моя любопытная, я покажу тебе одно из своих рабочих мест.
«Лексус», попетляв по узким городским улицам, выехал на главный проспект и остановился у двухэтажного здания с огромными окнами и светящейся даже днем вывеской «Дом бытовой техники». Чуть ниже сияли голубые неоновые буквы-»Джаз».
— Пойдем, — кивнул мне Володя, припарковав машину возле знака «Для служебного транспорта».
— Ты здесь работаешь? — спросила я и подумала, что, наверное, задала этот вопрос преждевременно.
Володя посмотрел на меня и саркастически улыбнулся:
— Да. Дворником.
Обиженно надув губы, я поплелась за ним. Но вскоре увидела, как сотрудники магазина услужливо ему кивают и улыбаются, и тоже стала им улыбаться. Мы поднялись на второй этаж, где Володя открыл своим ключом дверь кабинета, на которой висела табличка «Директор Валетчик Владимир Олегович».