Я зашла следом за ним, и мы оказались в уютном кабинете с двумя письменными деревянными столами, шкафами из натурального дерева и включенным кондиционером. Здесь же в углу, на небольшом столике стояли электрочайник, кофеварка и кальян. Для посетителей были установлены два «прожорливых» кожаных кресла. Я упала в одно из них, дав возможность этому чудовищу на время заглотнуть меня своей пастью. Володя подошел к столу, рядом с которым стоял кальян, и тоже сел в кресло.
— Это мое рабочее место, — сказал он, не глядя на меня и включая компьютер.
— Ты директор этого торгового центра? — спросила я.
— Я — владелец этого торгового центра. — равнодушно отвели он. просматривая почту.
— А второе место чье?
— Палыча. Он ведет почти все дела. Не знаю, как бы я без него справлялся. — ответит Володя, не отрываясь от работы.
— «Если пред тобой великая цель, а возможности твои ограничены, все равно действуй. Шри Ауробиндо», — прочла я на табличке, стоявшей в шкафу возле бумаг. — Это твой лозунг?
— Нет, это изречение я когда-то процитировал Палычу. Ему понравилось, и он записал.
— А какой лозунг выбрал бы ты?
Володя на миг оторвался от работы и задумался.
— Наверное, этот. «Не давайте себя обманывать!»
— Твои слова?
— Нет. Это из «Злой мудрости» Фридриха Ницше.
— А почему ты думаешь, что тебя все обманывают? — спросила я, пытаясь справиться с внезапно участившимся сердцебиением.
— Я так не думаю. Я стараюсь этого не допустить, а это разные вещи. Понимаешь? — Володя вонзил в меня свой рентгеновский взгляд.
— Понимаю, — глухо ответила я.
— В субботу состоится вечеринка в честь нашей помолвки. Придут гости — мои знакомые с женами и подругами.
— О господи! — заволновалась я. — Я никогда не принимала важных гостей.
— Это моя забота. А ты обрати внимание на двух девушек. Одну из них зовут Лиза, другую — Тая. Они не замужем, и кто-то из них будет на свадьбе подружкой невесты. — Это прозвучало как очередной приказ.
— А кто именно?
— Определишь сама. И еще. Тебе, Катрин, надо будет привести себя в порядок.
— Разве я плохо выгляжу? — обиделась я.
— Палыч отведет тебя в салон и бутик. Пусть подберут тебе вечернее платье, белье, украшения и все остальное.
— Но у меня нет денег на дорогие наряды, — возразила я, вспомнив, что от своего будущего мужа еще не получила ни копейки.
— Деньги будут у Палыча.
— Он будет выбирать мне нижнее белье?! — возмутилась я, чувствуя, что закипаю изнутри.
— Выберешь ты, а оплатит он, — спокойно ответил Володя и, словно прочитав мои мысли, добавил на английском: — All covet, all lose: всего желать — все потерять. Вот так, Катрин.
— Что это значит для меня?
— Это значит, что ты будешь обеспечена всем, но наличка у тебя будет разве что на карманные расходы. Учет деньгам ведет Палыч, он отчитывается за каждую копейку. И пока, слава богу, ни одной не потерял. Ясно?
Да, для меня все было ясно как божий день. Я поняла, что не видать мне денег как своих ушей. Это, конечно же, меня огорчило, но я не подала виду и, улыбнувшись, весело ответила:
— Ясненько!
— Вот и славно, — ответил Володя, глядя куда-то мимо меня.
В начале вечеринки меня била нервная дрожь и все время казалось, что легкий шлейф моего элегантного вечернего черного платья с оголенной спиной тоже трепещет. Палыч встречал гостей у входа наклоном головы и предлагал пройти, называя всех по имени-отчеству. Я стояла, держа Володю под руку и изображая на лице улыбку.
— Очень приятно, Катрин, — представлялась я, как научил меня будущий муж.
— Начальник милиции, полковник Максим Иванович, — назвался высокий, коренастый, с выступающим круглым животом мужчина. — А это моя подруга, так сказать, по жизни, Лизонька.
Его глубоко посаженные поросячьи глазки загорелись и в одно мгновение успели меня раздеть. Я сразу же его невзлюбила. Все в нем: и похотливые глаза, и толстые щеки, и свисающий дополнительный подбородок — вызывало во мне отвращение.
— Очень приятно, Катрин, — тем не менее, вежливо ответила я и подставила руку для поцелуя.
Влажные губы полковника впились в нее и задержались дольше, чем положено. Мне захотелось побежать и вымыть руку, но тут мне протянула свою тонкую кисть подруга борова.
— Лиза, — сказала она и улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов.
Девушка была совсем еще молода, и казалось, что рядом стоят дедушка и внучка. У Лизы были длинные русые блестящие волосы, гладкое лицо, тонкий нос, пухлая нижняя губа и наивные карие глаза, обрамленные длинными, ненакрашенными черными ресницами. «Что же она нашла в этом менте? — подумала я. — То же, что и я в Володе — деньги?»