— В целях вашей же безопасности Владимир Олегович приказал не запирать дверь, — ответит Влад, и его хитрые, похотливые глаза пробежались по моему телу.
— Я возьму в дом собаку, — ответила я и позвала: — Дикулечка, иди ко мне!
Обрадованный пес прилетел пулей и быстро прошмыгнул в узкую дверную щель.
— Я вынужден буду побеспокоить по этому поводу Владимира Олеговича, а это нежелательно, — невозмутим о ответил Влад и начал набирать номер на телефоне.
Я хотела выхватить у него из рук мобильный, но реакция телохранителя была молниеносной: умелым приемом он перехватил мою руку.
— Брось! Мне больно, идиот! — завопила я. а Влад, отойдя в сторону, начат что-то говорить в трубку.
Потом подошел ко мне, протягивая телефон.
— Катя, что за фокусы?! — услышала я возмущенный Родос Володи. — Что ты гам творишь?
— Он за мной и в ванную ходить будет?! — вспыхнула я.
— Понадобится — будет. А сейчас успокойся и иди в дом. Дверь на замок не запирай. — приказал Володя и не прощаюсь отключился.
Я громко хлопнула дверью, показав Владу язык. Лиза расхохоталась. и вскоре я забыла об этом происшествии.
Лиза оказалась простушкой и хохотуньей. Мы были одни в доме и могли позволить себе вольности. Мы дурачились, как дети. катались на перилах и кривлялись, изображая пышнотелых дам с недавней вечеринки, прыгали по дорогим диванам и по постели, дрались подушками. Наконец устали я свалились на кровать.
— А мой козел купил мне сережки с брюликами, — похвасталась Лиза.
— Он был женат? — спросила я.
— Конечно. Жена от него сбежала, прихватив детей. С ним трудно, — в голосе Лизы послышалась грусть. — Очень трудно.
— Верю. Ты думаешь, мне легко? Он дает тебе деньги на расходы?
— Не очень много, он жадный, как и все менты. Все бы греб и греб под себя, и все ему мало и мало. Знаешь, какие бабки твой ему отстегивает за крышу?! Ужас! — Лизка сделала круглые глаза. — Мне бы столько!
— И, что бы ты с ними сделала? — повернула я лицо к подруге.
— Maмe квартиру или дом купила бы. Лучше все-таки свой дом, такой как этот, — мечтательно проговорила Лиза. — И еще у меня есть планы…
— Секретные?
— Очень. Но я могу тебе о них рассказать, если ты, Катюш, поклянешься хранить все в тайне, — возбужденно произнесла Лиза, опираясь на локоть и глядя мне прямо в глаза.
— Если это секрет, то можешь не говорить, — сказала я, подумав, что мне не следует знать лишнее.
— Это секрет, но я не могу так долго молчать. Ты знаешь, как тяжело носить на душе грех?!
— Знаю, — невольно вырвалось у меня, но на мое счастье, Лиза не придала моим словам значения.
— Поклянись, что никому не расскажешь, — попросила она.
— Лизок, может, не надо?
— Надо! Мне хоть немного легче станет, если я с кем-нибудь поделюсь. Обещаешь? — снова спросила Лиза.
— Обещаю, — ответила я.
Подруга откинулась на подушку, запрокинула руки за голову и. глядя в потолок, начата:
— Когда я впервые оказалась в этом городе, мне было всего шестнадцать лет. И приехала я сюда, как я уже тебе говорила, чтобы устроить свою жизнь. А что я знала об этой жизни?! Образования нет, денег нет, жилья нет. Устроилась на стройку подсобной работницей. Тяжелый труд, но благодаря ему я могла оплачивать съемную комнату в общаге. да и на жратву и шмотки кое-какие хватато. Шеф у нас был крупой такой, на иномарке ездил, на шее — золотая цепура с крестом. Что ему стоило охмурить деревенскую девушку? Я влюбилась в него по уши. Вот, думаю, счастье свое нашла. А когда залетела от него, то не сказала сразу. Думала, купа он денется? Так и тянула время, мечтая по ночам, как он обрадуется, узнав о моей беременности, как сделает предложение, осыпав меня розами…
Лиза замолчала, проглотив застрявший в горле комок, и по ее щеке скатилась слеза.
— Если не хочешь, дальше не рассказывай, — произнесла я в надежде, что мне не придется выслушивать до конца эту историю.
— Нет, слушай дальше. Он оказался еще той тварью. Просто вышвырнул меня — не только из своей жизни, но и из общаги, и с работы.
— Где же ты жила?
— Мир не без добрых людей. Когда я. подыхая от голода на последних месяцах беременности, потеряла сознание у одного из подъездов, меня приютила одна старушка. Добрая такая, маленькая, сухонькая, шустрая. К ней периодически приезжал деспот-сынок, и тогда я ночевала на вокзале, делая вид, будто ожидаю свой поезд. Оттуда меня однажды увезла скорая, и я родила мальчика.
Лиза замолчала. По ее щекам уже ручейками текли слезы. Я вытерла их ладонью и погладила подругу по волосам.
— Где этот мальчик сейчас? — спросила я. желая уменьшить ее боль от горьких воспоминаний.
— Я отказалась от ребенка, оставив его в роддоме. Катюша, ты представляешь, что я чувствовала, подписывая этот документ?! Тебе, наверное, этого не понять…
Лиза разревелась, а я не стада ее успокаивать. Просто лежала рядом, окаменев.
— Понимаешь, я не могла вернуться к маме с таким позором! Она так на меня надеется! — Лиза немного успокоилась, вытерла слезы и охрипшим голосом продолжила: — А потом я встретила этого коала и теперь вот терплю его в надежде, что он женится на мне и я смогу все исправить.
— Что именно?