— Правильно мыслишь, Максим Иванович. И дело серьезное.
— Слушаю. — Крюк сделал серьезное лицо и устроил поудобнее между раздвинутых ног свой круглый живот.
— Ты же знаешь, что меня подстрелили ребята Хама, желая припугнуть, — произнес Володя. — Теперь моя очередь. Я хочу показать им, что могу за себя постоять.
— Нет, дорогой Владимир Олегович, я в эти игры не играю. Ты меня извини, но это — начало бандитских разборок, — замахал руками Крюк, покраснев от волнения.
— Значит, по-твоему, я — бандит? — Теперь уже Володя покраснел — от гнева. — Брать у бандита деньги — это нормально, это можно, это очень даже к лицу начальнику милиции. И коттедж загородный на шестьсот квадратных метров отгрохать за эти деньги вполне нормально. И бывшей жене и детям купить по трехкомнатной квартире в элитных домах с бассейнами — тоже. А коттедж в Испании, в городе Торревьеха, на берегу Средиземного моря — это в порядке вещей!..
— Откуда ты узнал о коттедже? — перебил его Крюк и глуповато захлопал глазами.
— Я не мент, но тоже имею свои каналы, из которых вытекает довольно-таки полезная информация, — сказал с довольным видом Володя, чувствуя себя на коне.
— Да уж, — почесал затылок Максим Иванович. — Об этой покупке знали только я и столичное агентство.
— И я, — добавил Володя и торжествующе улыбнулся.
— От тебя точно ничего не скроешь. Иногда мне кажется, что начальник ментовки не я, а ты.
— Вот только не надо мне льстить, — скорчил Володя недовольную мину. — Лучше скажи, тебе деньги нужны, или предел мечтаний достигнут?
— А кому они не нужны?… Но не хочется, ой, как не хочется устраивать эти разборки! Можно в лучшем случае распрощаться с одной звездочкой на погонах, — вздохнул Крюк, и в такт его дыханию поднялся и плавно опустился большой живот.
— А ты слушай мои советы. За них, кстати, я скоро начну брать проценты, — засмеялся Володя, довольный тем, что Крюк начал сдаваться, учуяв желанный запах прибыли.
— Что от меня требуется? — окончательно капитулировал начальник милиции.
— На следующей неделе в понедельник Хамид будет ехать за товаром. Надо изрешетить его машину, но без «мокрухи».
— Одну машину и все? — с надеждой и облегчением спросил Крюк.
— Одну машину. Я дам тебе совершенно «чистый» автомат УЗИ, он абсолютно нигде не засвечен. Из него надо дать очередь по низу, по шинам автомобиля Хамида.
— Но все равно… это будет нелегко, — заерзал Крюк на жалобно заскрипевшем под ним стуле.
— Даю дельный совет. — Володя поднял вверх указательный палец. — У тебя есть какой-нибудь скинхед, которого уже давно пора отправить в места не столь отдаленные?
— Есть один. Эта малолетняя скотина создала еще одну банду скинхедов. Мало того, что мне приходится терпеть выходки одного главаря, а тут еще этот сопляк! Но того мы не можем тронуть — он «мажор», сынок «шишки» из облсовета, а этот… Безотцовщина! Мои ребята его давно пасут, но пока ни на чем не засекли.
— Отлично! Пусть ему вручат автомат, заплатят хорошие бабки (он, конечно же, в них нуждается) и отправят попугать таджика. А ты его зацепишь, и всем будет хорошо. Тебе — похвала, а мне — польза. — Володя довольно потер руки.
— Неплохо придумано, — согласился Крюк. — Но я не знаю, когда будет ехать Хамид.
— Мои люди тебе об этом сообщат. Тебе надо будет побеседовать с начальником железнодорожной станции, чтобы в нужное время опустился шлагбаум и маневровый локомотив начал ходить туда-сюда, туда-сюда. Хам задержится у переезда, а твой скинхед пусть подъедет на мотоцикле, пустит очередь по колесам и смоется. Твои ребята уже должны стоять на перехвате. Оп! — Володя громко хлопнул а ладоши. — И лопался, голубчик!
— А как же начальник станции?
— Не юли. Максим Иванович! Я-то знаю, что он твой человек. Ему тоже кое-что перепадет.
— Ну, если так, это другое дело, — произнес Крюк, довольный тем, что ему не придется отваливать кусок от своего пирога.
— Тебе, Максим Иванович, за организацию спектакля все. как полагается.
— Спасибо, Владимир Олегович, спасибо. Приятно с тобой работать, — потирал Крюк потные ладони. — А Хамид поймет, кто его предупредил?
— Поймет. Он очень понятливый, — ответил Володя и задумчиво прищурил глаза. — Ты мне скажи, как прошли похороны?
— Похороны как похороны, со всеми почестями. Ничего особенного.
— Мою корзину с цветами и соболезнования передали?
— Конечно.
— Ну и прекрасно. — Володя нервно постучал пальцами по прикроватной тумбочке и позвал; — Палыч! Проводи гостя!