Я подъехала к дому, где жил Кирюха. Его черная, цвета смерти «Ауди» была припаркована у подъезда. Сейчас у всех были рождественские каникулы (наверное, у него тоже), и мне представлялся хороший шанс с ним «побеседовать». Пришлось ждать около часа, прежде чем Кирюха выскочил из подъезда дома и запрыгнул в машину. Благодаря яркому свету уличного фонаря я успела мельком рассмотреть его лицо. В глаза мне бросились крючковатый нос, выступающие скулы, плотно сжатые узкие губы и широкие черные брови. Машина Кирюхи выехала на проспект и чуть не затерялась в автомобильном потоке. На одном из перекрестков ему удалось проскочить на зеленый свет светофора, а мне пришлось тормознуть.
— Черт! Черт! Черт! — выругалась я, в сердцах упарив ладонью по рулю.
Но потом я быстро нашла Кирюху. Его автомобиль стоял у ночного клуба, и я чуть не проскочила мимо. Мне пришлось ждать около двух-трех часов. Наконец Кирюха появился под ручку с хохочущей девушкой в полушубке, с длинными белыми волосами. Элегантно открыв перед ней дверцу машины, мужчина расплылся в слащавой улыбке. Девица запрыгнула в машину, а я последовала за «Ауди», соблюдая определенную дистанцию. Не в моих интересах было преждевременно «засветиться», надо было соблюдать осторожность.
Его машина остановилась у сияющего неоновыми огнями отеля «Мир». Парочка зашла внутрь здания, и я поняла, что это надолго. «Ничего, Кирюха, — обратилась я к нему, выискивая в здании отеля окно, в котором зажегся свет. — У меня терпения хватит». Страдать от безделья в кабине своей машины мне пришлось около двух с половиной долгих часов. После этого я проследовала за черной «Ауди» на окраину города, где дамочка Кирюхи выпорхнула из машины и, прострекотав что-то на прощанье, исчезла во дворе частного дома. А сам Кирюха поехал по оживленным улицам прямо к своему дому, нигде не останавливаясь. Он припарковал «Ауди» на том месте, где обычно оставлял ее на ночь. Мой план не сработал. Несолоно хлебавши я потеряла еще один вечер.
«Охота продолжится, Кирюха», — успокоившись. сказала я.
…Шли дни. Я бесцельно охотилась за Кирюхой вплоть до Рождества, но и в этот святой вечер не смогла сидеть дома стожа руки. «Мне надо успеть «подловить» его до того, как Николай Павлович привезет Дашу. Тогда я уж точно не смогу исчезать по ночам», — сказала я себе, выезжая из дому.
Начало было обнадеживающим. Машина Кирюхи, как ни странно, до сих пор стояла у подъезда. Ждать пришлось недолго. Появилась женщина, наверное, его жена, с тяжелой сумкой, за ней — их дети. Мальчику было около шестнадцати лет, девочка чуть младше.
— Посмотрите, ничего не забыли? Возвращаться не будем, — обратится глава к своему семейству, запихивая сумку в багажник.
— Мама, папа, если мы бушем так долго собираться, дедушка с бабушкой точно улягутся спать. — напомнила девушка, кутаясь от мороза в длинный белый шарфик.
— Ничего, разбудим, — потирая руки, ответит ей отец.
По моему предположению, семейство Кирилловых ехало в гости к чьим-то родителям. В этот день я была настроена оптимистически. Включив музыку, я последовала за ними. «Ауди» выехала за город, и мне оставалось только догадываться, куда они направляются. И тут пошел первый за эту зиму снег. Он повалил внезапно и быт не таким красивым, как хотелось бы. Под порывами морозного ветра снег сыпал густо, кружась в немыслимом танце под музыку вьюги, и дворники еле успевали соскребать его со скрипом с лобового стекла. Проехав с полчаса, я почувствовала, что дорога стала скользкой и даже мощный ксеноновый белый свет фар с трудом пробивается сквозь клубящиеся на дороге завихрения. «Ауди» сбросила скорость, и мне пришлось последовать ее примеру. «Осторожничаешь, гаденыш, — сказала я Кирюхе. — Жить, сволочь, хочешь. Алена тоже хотела жить».
На трассе машин становилось все меньше и меньше. Конечно же, в такую погоду, да еще и в праздник покидать теплые жилища никому не хотелось.
Боясь потерять «Ауди» из виду, если вдруг они свернут в сторону какой-нибудь деревни, я иногда подъезжала к ней поближе, но, боясь быть обнаруженной, опять давала Кирюхе возможность отдалиться. Дорожный знак, еле вырисовывающийся из-за плохой видимости, указал, что скоро будет перекресток. Шедшая впереди машина выдавала себя еле заметными лучами фар. Я прибавила газа, и тут меня тормознул гаишник.
«Этого мне только не хватало!» — подумала я и нервно приоткрыла окно.
— Добрый вечер! Сержант Загородний. Куда так торопимся?
Я увидела красное от ветра, круглое лицо гаишника.
— К бабушке в деревню, — улыбнулась я, стараясь выглядеть приветливой, а мои глаза тем временем до боли всматривались вдаль, туда, где исчезала во мраке черная «Ауди».
— Красная Шапочка, значит? — ухмыльнулся красномордый сержант. — А правила, заметьте, даже ей не положено нарушать. Если бы Красная Шапочка была более бдительной, ее бы не съел…
— Я спешу попасть под крышу родного дома, до того как дорогу к нему заметет, — перебила я его, заметив, что интересующая меня машина свернула налево и исчезла во мгле. — Разрешите мне ехать дальше.