— Вы превысили скорость, — стал серьезным сержант.
— Я ехала со скоростью не более восьмидесяти километров в час, — ответила я на его замечание.
— Знаете ли вы, что Правила дорожного движения гласят: «Учитывая погодные условия, а именно…»
— Сколько? — остановила я его речь вопросом.
— Что «сколько»? — В глазах гаишника загорелся живой огонек надежды.
— То, о чем вы подумали. Сколько вам надо на Рождество?
— Ну… — замялся он.
Я достала сто баксов.
Рука сержанта, не снимая кожаной перчатки, привычно протянулась к деньгам и ловким движением отправила их в боковой карман куртки.
— Счастливого пути! — пожелал мне гаишник. Его лицо сияло от счастья.
— С праздником! — бросила я ему на прощание.
Свернув налево, я заметила облепленный снегом указатель. «Маковка» — так называлось село, и до него было три километра.
«Где же я его найду в этой Маковке? — думала я. — И не будет ли слишком подозрительно, если в глухой деревне появится «Хаммер», поездит туда-сюда, а потом, ни к кому не заезжая, исчезнет?»
Я подъехала к Маковке. Где-то внизу, между наступающим лесом, тянулись рядами немногочисленные дома. О том, что в них кто-то живет, напоминал мерцающий во тьме свет окон. Сверху мне было видно, как возле одного из домов остановился автомобиль. Выждав некоторое время, я съехала вниз и оказалась на центральной улице. Вероятность остаться незамеченной была, конечно, невелика, но на моей стороне была разбушевавшаяся вьюга. Даже увидев со двора на дороге автомобиль, трудно было определить его марку, а тем более увидеть номер. Медленно проезжая по дороге, я без конца попадала в рытвины, которые уже покрылись коркой льда.
Я оставила позади себя «Ауди» и остановилась у заброшенных полуразвалившихся домиков. Возможно, совсем еще недавно за их стенами кипела бурная жизнь, люди любили друг друга, рождались малыши, которые быстро выросли и покинули отживающую свой век деревню. Старики умерли, а их дети к тому времени вросли корнями в городскую жизнь, чтобы уже никогда не вернуться в родительский дом. Заброшенные, унылые, опустевшие дома грустили и быстро разрушались. Почему-то мне всегда было жаль их, таких одиноких и покинутых.
Я вздохнула и отвела от домов взгляд. Надо было что-то делать, и я распахнула дверцу автомобиля. Налетевший порыв ветра обрушился на нее с огромной силой, пытаясь вырвать у меня из рук. Выйдя на улицу из теплого автомобиля, я почувствовала себя неуютно и одиноко среди непроглядной тьмы. «Как эти дома», — мелькнула мысль.
Кутаясь в шарф и преодолевая встречный ветер, я добрела до «Ауди». Во дворе внезапно загорелся фонарь, и я присела за машиной. Было слышно, как отворилась дверь дома и Кирюха стал с кем-то беседовать. По обрывкам доносившихся фраз я поняла, что они с отцом достали из погреба ящик с яблоками, чтобы забрать с собой. Но главное — Кирюха собирался через час уезжать домой один!
Дождавшись, пока мужчины зайдут в дом, я легла на спину возле черного автомобиля и подползла под него. Быстро отыскав тормозной шланг, я разрезала его кусачками. Убедившись, что тормозная жидкость начала вытекать и на снегу стало образовываться маслянистое пятно, я вынырнула из-под машины и поспешила к своему «Хаммеру». Мне оставалось лишь отъехать незаметно и ждать.
Покинув село, я свернула вправо, на дорогу, идущую вдоль посадки, и затаилась. Вьюга разыгралась не на шутку, и я уже стала побаиваться, что мой автомобиль заметет снегом и я не смогу выехать, а Кирюха вообще заночует в селе. Оставалось только надеяться, что он поспешит уехать до того, как дорогу заметет, а мой внедорожник меня не подведет.
Минут через сорок долгожданный автомобиль вынырнул из мрака, заявив о себе двумя лучами тусклого света фар, едва пробивавшегося сквозь мглу. Дав «Ауди» возможность немного отъехать, я повернула ключ зажигания и надавила на газ. На мое удивление, «Хаммер» легко двинулся по снегу. «Умничка!» — похвалила я его.
Теперь начиналась настоящая погоня. Стрелка спидометра на моем автомобиле двигалась медленно, но уверенно, и вскоре впереди я заметила красные огни уходящей «Ауди». Прибавив газу, я поравнялась с ней и, приоткрыв боковое окно справа и «подрезав» «Ауди», протянула в отверстие руку, показав ее хозяину неприличный жест. Рассмеявшись своей проделке, я обогнала Кирюху и поехала впереди, нарочно виляя по дороге и дразня хозяина «Ауди». Машина сзади злo просигналила, и я прибавила ходу, увлекая ее за собой. На перекрестке уже не было гаишника, получившего от меня щедрый рождественский подарок. Широкая трасса была свободна, и мой «Хаммер» легко мчатся по обледеневшей дороге благодаря новой шипованной резине.
— Поиграем, Кирюха! — прокричала я, словно он мог меня услышать.