Проходя через холл, я опять невольно остановилась перед портретом Володи. Его глаза по-прежнему смотрели на меня с упреком, но теперь спросили: «Как ты будешь жить дальше, Катя?» Пряча глаза, я опустила взгляд и увидела надпись в нижнем углу картины. «А. Репин» — было написано на холсте темно-коричневой краской.
Подойдя к дежурной, вязавшей на спицах шерстяной шарф, я поинтересовалась, где можно найти Алексея Репина.
— Лешу-то? Вам налево, потом на второй этаж, комната тридцать два, — охотно объяснила женщина. — А вы кто ему будете?
— Никто. Просто хочу заказать картину. — Я вежливо улыбнулась.
— А-а-а, — разочарованно протянула женщина. — А я-то думала, родственница какая-нибудь нашлась.
Потеряв ко мне всякий интерес, она опять наклонилась над вязаньем и монотонно застучала спицами.
В комнатах по обе стороны длинного, плохо освещенного коридора было уже тихо. Люди, праздновавшие целую ночь, к утру подустали и уснули. Только мои каблучки выбивали в царстве тишины дробь: «цок-цок, цок-цок». Найдя нужную мне комнату, я секунду поколебалась, потом постучала — один раз, второй.
— Кто там? — послышался из комнаты сонный голос.
— Мне нужен Репин, — ответила я.
Дверь распахнулась, и я увидела перед собой высокого, худощавого, совсем еще молоденького парня со светло-рыжей копной взлохмаченных волос. Наверное, я подняла его с постели, и он стоял, протирая рукой заспанные глаза.
— Кто вы? — спросил парень.
— Можно зайти? Нам надо поговорить.
Парень недоуменно пожал плечами и пошел в комнату, сказав: «Заходите».
Я проследовала за ним, и в нос мне сразу же ударил свежий запах масляных красок. Эта комната служила ему для проживания, но больше напоминала мастерскую. Везде были мольберты, чистые холсты, кисти разных размеров и неоконченные картины. С трудом найдя свободный стул, я, не дожидаясь приглашения, присела.
— Значит, вы Алексей Репин?
— Да. Ну и что? Вас смущает моя фамилия? Это единственное, что досталось мне по наследству от родителей, — ответил парень, опираясь спиной на подоконник.
— Я не об этом.
— Тогда давайте к делу. Я, честное слово, ужасно хочу спать.
— Я слышала, что вы не можете оплатить учебу в институте, — сказала я, решив сразу же открыть цель своего визита.
Алексей ухмыльнулся.
— Кто вам такое сказал?
— Какая разница?
— Зачем вы пришли?
— Я хочу вам помочь. У меня есть возможность оплатить вашу учебу.
— Этот год уже оплачен. Вам об этом сказали?
— Да. Но будет ведь следующий. Кто вам поможет?
— А почему вы, не знаю, как вас зовут, приходите ко мне и за меня решаете, что я не могу себя обеспечить? — в голосе Алексея прозвучала легкая ирония.
— Но ведь за первый курс за вас заплатили, — произнесла я, уже сомневаясь в правдивости информации, полученной от случайного попутчика.
— Да, Владимир Олегович действительно оплатил мою учебу. И эту квартиру он мне подарил, — немного резко сказал Алексей. — И эти вот холсты, краски — все он купил. Но это не значит, что я нищий, безногий-безрукий и мне надо помогать. Я мог принять помощь только от него. А больше я ни в чьей помощи не нуждаюсь! Ясно вам?!
Я сидела и хлопала глазами.
— И именно Владимир Олегович научил меня бережно относиться ко всему, что имеешь. Научил зарабатывать деньги своим трудом, а не сидеть с открытым ртом и ждать, пока придет какая-то богатенькая тетенька и положит тебе что-то в клювик!
Конечно же, богатенькая тетенька — это была я. И, наверное, сейчас я выглядела очень глупо и смешно.
— Подводим итог вашего визита. Я — взрослый, самостоятельный человек, которому уже вручил путевку в жизнь старший, опытный товарищ. И я сам, заметьте, сам, сумею заработать себе на жизнь, — четко выделяя каждое слово, точь-в-точь, как когда-то Володя, ответил парень, ясно дав понять, что мне пора уходить.
Я поднялась и, вздохнув, направилась к двери.
— Я рада, что у вас был такой хороший наставник, — сказала я, не поворачивая головы.
— Я — тоже. Но кто вы?
— Уже не важно, — махнула я рукой, чувствуя, как сжимает горло от обиды.
Дверь за мной закрылась. «Цок-цок, цок-цок» — одиноко и глухо стучали каблучки моих дорогих сапог в тишине длинного узкого коридора общаги Валета.
Николай Павлович обещал отправиться на поиски Даши сразу же после рождественских праздников, и у меня было время, чтобы закончить еще одно намеченное дельце. Я выучила наизусть номер черной «Ауди» и запомнила имя ее владельца. Убийцу Аленки звали Кириллов Кирилл Александрович. Я ненавидела это режущее слух имя и про себя прозвала его Кирюхой. «Дебильное сочетание, такое же, как и он сам», — думала я, выезжая в вечерних сумерках из двора на своем «Хаммере».