– Мне такие не встречались. И воспитатели не могут любить, как мама. Они должны ко всем относиться одинаково. Иначе дети будут обижаться. Вообще-то к послушному ребенку воспитатели лучше относятся. А мама любит всегда, и я люблю ее, какой бы ни была.
– Но меня же по-настоящему любили в лесном детдоме!
– Может, по-настоящему жалели? Ты не злись. Пойми – не любви, доброты жди от них.
Мне было горьки слова Толи. «Неужели, правда, что нас только жалели? Разве я не заслуживаю любви? Я никому не нужна», – думала я, не пытаясь остановить нахлынувшие слезы.
В гости к Оксане в раскисшем виде не пошла.
РАСТЯЖЕНИЕ СВЯЗОК
По привычке скатываюсь с пятого этажа по перилам. Кто-то хватает меня за шиворот. Сердито оглядываюсь – дежурная.
– Покалечиться захотела? – подняв ниточкой брови, строго спросила она. – Чтобы я больше такого не видела! Ясно?
– Ясно, – ответила я и помчалась вниз, делая на поворотах лестницы крутые «виражи» на одной ноге.
Вдруг пронзила острая боль. Я осела на ступеньки. Одна нога у щиколотки сразу сделалась толстой и бугристой. Поскакала на здоровой. Дежурная, услышав стук ботинок, поспешила на первый этаж сделать новое замечание, но, увидев, мою опухшую ногу, рассердилась:
– Не послушалась – вот и результат!
Мне было больно и обидно.
– Давно была бы на улице, да вас послушалась!
– Не оговаривайся и не ври!
– Нет у меня привычки врать.
– Все вы тут врете.
– Неправда!
– И что теперь будешь делать?
– Скакать.
– На пятый этаж?
– Ну и что? Не смертельно. Это же не на всю жизнь?
– Конечно, нет. Пару недель полежишь. Растяжение связок у тебя. Жди здесь. Сейчас медсестру позову, – строго сказала дежурная и заторопилась на второй этаж.
Девочки сочувствовали мне, окружили заботой, давали полезные советы. Мне стало стыдно, что я плохо о них думала. От скуки они ругаются, а на самом деле добрые, как мои друзья в первом детдоме…
Почему-то вспомнилась давняя история. Трехлетняя Аленка после ужина каким-то образом выбралась за высокий забор и потерялась. Лишь перед сном дети заметили, что ее койка пуста. Все кинулись искать. Но скоро стемнело и пришлось вернуться. Утром опять начались поиски. Дети прочесали сад, взрослые – ближний лес. В полдень все собрались у хлебного поля. Стояла жара. Над пшеницей колыхалось желтое марево пыльцы. Шуршали длинные ости колосьев. Легкий ветерок гнал по полю волну.
Баба Мавра приказала:
– Беритесь за руки, пойдем цепочкой по полю. Аленке хлебное поле как лес густой. Она в нем тоже могла заблудиться. Шли медленно, без надежды, негромко переговаривались. Вдруг дед Панько поднял вверх руки, а потом опустился на колени. Среди колосьев спала Аленка. Бледное, усталое личико перепачкано землей, на щеках – грязные дорожки от слез. Во сне она вздрагивала. Тетя Маша осторожно подняла ее, прижала к себе и понесла, закусив нижнюю губу. Мы шли счастливые и взволнованные. А Витек тогда тихонько сказал мне:
– Я молился, чтобы волки не нашли Аленку…
От воспоминаний загрустила.
Я не хотела, чтобы со мной нянчились, жалели, и терпеливо взбиралась по лестнице сама.
– Вот дает! Железная. Молодец, – слышала я за спиной восхищенный шепот девчонок.
А через неделю отправилась в школу. И сумку с тетрадками несла сама. Первые шагов сто я прошла нормально, стараясь несильно опираться на пятку. А потом неосторожно наступила на камень и от боли свалилась. Поднялась с трудом. Поскакала. Да путь-то не близкий. Оперлась о дерево, и так мне стало тоскливо, хоть в голос плачь! Прислонилась лбом к шершавой коре, обняла ствол и стою. В этот момент услышала голос мальчишки:
– Чего слюни распустила?
– Я не плачу. Больно очень. Растяжение у меня.
Паренек оглядел со всех сторон мою вспухшую ногу и спросил:
– Где твоя школа?
Я показала рукой.
– Ладно. Цепляйся за шею, на горбу отнесу.
Я, не задумываясь, согласилась. Мы даже успели к звонку. Он поставил меня у самой двери и сказал:
– Скачи в класс. Зайду после уроков. Жди.
С этого дня мы подружились. Целую неделю он носил меня в школу и назад.
Андрей из нашего детдома. Учится в десятом классе школы для старших мальчиков.
НЕУДАЧНОЕ ПРИЗЕМЛЕНИЕ
Гуляю с Андреем по городу. Он рассказывает мне интересные случаи, происходившие в их школе. Вышли на широкую многопролетную лестницу. Она чистая и только кое-где красные и желтые кленовые листья лежат на серых гранитных ступеньках. Я собираю самые красивые и дарю другу. Он подбрасывает меня высоко над головой. Я визжу от удовольствия и страха. Теплое солнце золотит нарядные клены и березы, высвечивает желтую проседь в кудрях плакучих ив. Аромат скошенной травы на газонах сильный, приятный. Влажный воздух мягкий, ласковый. Я вприпрыжку ношусь вверх-вниз по ступенькам и радуюсь чистому небу, чудесной погоде и великолепному другу. Когда я вручала Андрею очередную порцию листьев, мне показалось, что в кармане его брюк что-то есть.
– Ну-ка покажи, что ты там от меня прячешь? – закричала я.
